— Ты имеешь в виду в контексте значение слова «Искупитель»? Это значит, что меч был выкован истинными богами.

— Истинными богами, — безжизненно повторила я.

Неужели нефрит уже подействовал?

Внезапно я стала ожидать, что Саира вскочит на ноги и начнет проповедовать о жизни в симуляции, прямо как Тори.

— Ты имеешь в виду тех, что заперты за Седьмыми Вратами?

Она никак этого не подтвердила, лишь пристально смотрела.

— Что ты о них знаешь?

— Очень мало, — ответила я. — Только то, что слышала от уличных проповедников.

«Разве вы их не слышите?» — говорил Тори. — «Они стучат во врата.»

Чего я не сказала вслух, так это того, что мне казалось, будто я могла их слышать, но только в своих снах. Это был отдаленный ритм, размеренный гул, совпадающий с биением моего сердца.

— Они снова начали нас казнить, — произнесла она. Ее голос был тихим, почти шепотом. — Тех, кто говорит правду.

— И в чем же правда? — спросила я.

Ее взгляд вернулся к моему. Она перевернула на пустую страницу в моем блокноте и вытащила ручку из своей шкатулки.

— Ты никогда не задумывалась, почему у Элохаев есть магия?

Я нахмурилась. Не задумывалась, в основном потому, что мне всегда твердили, будто наша магия дарована нам Богом. И это казалось логичным, что некая высшая сила способна наделять магией. О чем я действительно задавалась вопросом, так это о том, почему дар проявлялся только у женщин, но вслух я ничего этого не произнесла.

— Элохаи — потомки Элохимов, — продолжила она. — Элохимы — это Эрикс и Ассур, создатели человечества и истинные боги нашего мира. Они заперты под горой Сена, за Седьмыми Вратами, и находятся там уже тысячи лет.

Во рту пересохло, пока я переваривала только что услышанную информацию. Я полезла в рюкзак и достала бутылку с водой, которую захватила для Херувим, сделала глоток, прежде чем налить немного в ее миску.

Вынимая ее из слинга и ставя на стол, я спросила:

— Если эти двое, Эрикс и Ассур — истинные боги, то как они оказались в заточении?

— Бог, которому поклоняется твоя церковь, тот, кого они называют Мессией17 — захватчик.

Говоря это, она писала, но стенографически, почти так, словно конспектировала и не поспевала за тем, что слышит.

Наверное, позже я ни хера из этого не пойму.

— Он увидел то, что создали Эрикс и Ассур, и захотел забрать это себе. Произошла битва, и Мессию заковали в цепи. Когда приблизилась его казнь, Мессия пообещал знания в обмен на помощь человечества в его спасении. Они сговорились и выковали клинок — «Искупитель», который разрубил его цепи и запылал огнем. Он использовал его против Эрикса и Ассура и загнал их за Седьмые Врата, где они оказались в ловушке под сетью, поверх которой Мессия воздвиг пики из гигантских камней. Победив истинных богов, Мессия стал править, но обещанных знаний так и не дал. Со временем ему стало скучно. Он нас бросил. После этого человек увидел возможность. Они создали правила для человечества и назначили мужчин эталонами морали и вершителями этики. Они заявили, что это и есть те знания, которые передал Мессия, что он так долго жил среди нас лишь для того, чтобы выбрать достойных нести его послание. Эти мужчины — эти пророки — были потомками Эрикса и Ассура. Теми, кого вы теперь называете Элохаями.

Я сидела в тишине, пытаясь уследить за ее мыслью, но к концу ее объяснений у меня разболелась голова. И единственное, о чем я могла думать: как иронично, что Саира утверждает, будто Мессия ушел, не передав знаний.

Очевидно же, что он научил человечество обману.

— Какое отношение все это имеет к кинжалу? — спросила я. — Ты сказала, что их семь и что когда-то они были этим самым мечом?

— «Искупитель», — поправила она. — Самое прямое, потому что, если его перековать заново, меч сможет открыть любые из семи врат.

— Почему он был… раздроблен? — спросила я.

Я не знала, какой термин тут лучше подобрать, но вопрос казался резонным.

— Его поделили пророки, которые разделили между собой семь частей, — ответила она. — В виде «Искупителя» он представлял угрозу их власти.

Я подумала спросить, как они вообще могли прикасаться к клинку и не умирать. Но, кажется, догадывалась: дело было в их крови.

В моей крови.

Я провела языком по нижней губе. Внезапно стало труднее дышать.

— Ты сказала, что у церкви три клинка, а у меня один. А где остальные три?

Она вероятно догадывалась, что я спрошу, и вся напряглась, поджав губы.

— Они у Ордена Змея, — сказала она.

Я вскинула брови. Никогда не слышала о такой группировке.

— И кто они такие?

— Твоя церковь назвала бы нас ведьмами. Но магия, которую мы практикуем, ничем не отличается от той магии, которую они крадут у Элохаев. Она становится колдовством только тогда, когда не служит архиепископу.

Что ж, это было попаданием в самое яблочко.

— Мы — женщины, которые устали отдавать свою силу, — произнесла она. — А ты разве не устала?