Охранник потянулся к чему-то на поясе. Я предположила, что это пистолет, но задерживаться и выяснять наверняка не собиралась, хоть сама и была вооружена. Я хотела умереть ровно так же, как и убивать кого-то из-за наркоты, которую даже не употребляла.

— Ладно, ладно, — примирительно сказала я, резко разворачиваясь на каблуках.

Найду другой путь.

Я вернулась по своим же следам в Гоморру и выбрала другую дорогу к порту. Этот въезд был побольше, специально предназначенный для крупногабаритного транспорта. Перед шлагбаумом уже стоял охранник со скрещенными на груди руками, словно поджидая меня. Раньше мне не приходило в голову, что тот первый парень, возможно, потянулся за рацией. Теперь я подозревала, что он предупредил остальные посты о моем околачивании поблизости.

Несмотря на это, мужчина улыбнулся при моем приближении и опустил руки по швам. Явно не считал меня особой угрозой. Мне повезло, учитывая, что предупреждение могло возыметь и обратный эффект.

Я быстро окинула его взглядом. В отличие от того парня, на этом был бронежилет и пояс, отягощенный пистолетом, запасными обоймами, электрошокером и фонариком.

— Слышал, у тебя тут киска нарисовалась, — сказал он.

На моих губах заиграла улыбка.

Я держала Херувим на виду в слинге и почесывала ее за ушками.

— Слухи быстро разлетаются, — ответила я.

— К нам не каждый день заходят гости, а уж с киской и подавно, — хмыкнул он.

Его глаза опустились к Херувим. А может, он пялился на мои сиськи, судя по резкому всплеску его возбуждения. Это было далеко не самое темное или извращенное желание, с которым мне приходилось сталкиваться, но от него все равно мутило.

— Какая жалость, — протянула я низким, с придыханием голосом, распаляя его голод.

Я еще не применила к нему свою магию. Мне нужно было, чтобы оно стало чуть более интенсивным, чтобы получить от него ровно то, чего я хотела: доступ в порт и расположение сектора Захарии.

— Должно быть, сегодня твой счастливый день.

— Это уже зависит от тебя, принцесса, — отозвался он.

Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице. Оно было дискомфортно теплым и слегка отдавало луком. Тем не менее, я заставила себя улыбнуться, метнув взгляд на его имя, вышитое на нашивке поверх бронежилета.

— Что ж, Натаниэль, — произнесла я, доставая Херувим из слинга и целуя ее в макушку. — Не хочешь подержать мою киску?

Взгляд охранника метнулся к Херувим. Он тихо усмехнулся, словно сам не верил, что ведет подобный разговор. Я, если честно, тоже в это не верила. И все же он ответил.

— Натаниэль — это моя фамилия, — сказал он. — Но я не против. Я подержу твою киску. Подержу все, что захочешь.

Херувим мяукнула, когда я передала ее охраннику. Он пристроил ее на сгибе локтя. Она посмотрела на меня, зрачки в ее медных глазах сузились. Я почесала ей макушку, надеясь хоть немного смягчить ее недовольство. Мне нужно было, чтобы она подыграла мне буквально две секунды.

— Есть какие-то планы, теперь, когда у тебя свободны руки? — спросил он, скользя взглядом по моему телу.

Я постаралась не передернуться. И это была бы отнюдь не дрожь предвкушения. От его похоти у меня скрутило живот: он уже начал фантазировать.

У меня ушло уйма времени, наблюдений и прямых расспросов, чтобы научиться различать оттенки этих чувств: что вызывало у меня головную боль или головокружение, а от чего тянуло блевать. Возраст тоже играл роль. Молодые парни обычно думали о сексе гораздо чаще, и их похоть обладала большей силой, но это также означало, что ими было гораздо проще манипулировать. Мужчина передо мной был постарше, но его возбуждение было сильным. Я подозревала, что у него давненько не было секса.

— О, планы у меня есть, — промурлыкала я, погладив охранника по предплечью.

Особой мускулатурой он не блистал. Но я все равно поймала себя на том, что сравниваю его на ощупь с Захарией, что было и несправедливо. И бесило. Я не хотела заводить привычку сравнивать всех мужчин с тем единственным, которого я физически не могла получить.

В любом случае смысл прикосновения заключался не в этом. Контакт позволил моей магии проникнуть в него и захватить контроль.

— Какой сектор закреплен за Захарией Зарефом? — спросила я.

Охранник моргнул. Его взгляд затуманился от смятения, пока моя сила вытягивала ответ из его рта.

— От М-40 до 45, — ответил он.

— И что это значит? — спросила я.

— Ангар М, номера с сорокового по сорок пятый, — послушно отчеканил он.

— И где это? — спросила я.

— Примерно в миле к югу, — сказал он. — Буквы нарисованы краской прямо на асфальте.

В миле?

— Я могу пройти туда отсюда?

— Да, отсюда можно пройти, — ответил он. — Но зачем тебе туда?

— У него есть кое-что, что принадлежит мне, — сказала я.

— Детка, не стоит связываться с семьями… Ай! Она меня укусила! — внезапно завопил он, роняя Херувим.