Команда врачей и медсестер ждала нас, когда мы прибыли в больницу. Я еще даже не успела вылезти из скорой, а они уже везли Эстер через раздвижные двери и мчались с ней по коридору. Я побежала следом, но никто толком не обращал на меня внимания, пока я не попыталась зайти в ее палату.

— Вам сюда нельзя, — сказала медсестра в синем хирургическом костюме.

Я слышала ее, но не особо понимала. Эстер позвонила мне, а значит, я была ей нужна. Что, если она очнется и окажется совсем одна, в окружении всех этих незнакомцев? Я должна быть с ней.

Я смотрела то на медсестру, то на Эстер, но из-за всей этой суеты почти ее не видела.

— Дальше по коридору есть зал ожидания. Кто-нибудь за вами придет, когда ее состояние будет стабильным. — Медсестра указала рукой и захлопнула дверь прямо перед моим носом.

Я стояла как вкопанная, пялясь на древесный узор на двери, пока зрение не затуманилось.

«Она сказала «стабильным»?» — подумала я.

Звучало обнадеживающе.

Я отвернулась и оглядела коридор в обе стороны.

Пусто.

Тихо.

Полная противоположность тому, что творилось в палате Эстер.

Полная противоположность тому, что творилось в моей голове.

Я побрела в том направлении, куда указала медсестра, и нашла зал ожидания. Люминесцентные лампы бликовали на синих виниловых сиденьях и сероватом полу. Было так ярко, что у меня заслезились глаза.

А может, я просто плакала.

Я выбрала место подальше от остальных и села, обхватив себя руками и пытаясь взять себя в руки. Интересно, сколько времени понадобится Габриэлю, чтобы добраться сюда. Я не хотела быть одна.

Что, если случится что-то ужасное?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я не знала, кого умоляю: может, Эстер, а может, Бога.

Я понимала, что сейчас не лучшее время просить о милости бога, которого я ненавидела, но если она переживет это, я сделаю все, что угодно.

Я вернусь домой.

Я пробыла там недолго, когда медсестра позвала Померой. Это была фамилия Эстер. Желудок скрутило от ужаса. Но в то же время грудь наполнилась надеждой. Я хотела, чтобы она сказала, что я могу увидеть Эстер, но вместо этого она сообщила, что проводит меня в другой зал ожидания.

— Вашу сестру везут на операцию, экстренное кесарево.

— С ней все в порядке? — спросила я. — С ребенком все в порядке?

— Я не знаю подробностей, — ответила она. — Но к вам выйдут и все сообщат, как только смогут. — Ее взгляд упал на мои окровавленные руки. — Вы ранены? — спросила она.

— Нет, — сказала я, протягивая руки ладонями вверх. — Это… кровь моей сестры. Я… должна была проверить, бьется ли ее сердце.

— Ох, милая, — произнесла она, нахмурившись. — Пойдемте, я покажу вам туалет, где вы сможете умыться.

Пока я шла за ней по коридору, я подняла глаза и увидела знакомое черное пальто. Прежде чем я успела подумать, я сорвалась на бег.

— Габриэль! — увидев его, я почувствовала облегчение, но когда он повернул голову ко мне, я едва не остановилась.

Я никогда не видела, чтобы он так мрачно хмурился. Даже в самых серьезных ситуациях в его глазах всегда мерцал огонек, но те глаза, что смотрели на меня сейчас, были уже мертвы.

— Лилит, — сказал он.

Я врезалась в него, и он крепко меня сжал. Я не хотела его отпускать. Я боялась, что он исчезнет.

— Мне так жаль, Габриэль, — прошептала я.

Я не хотела плакать, но не могла сдержать эмоции. Это стояло комом в горле с тех самых пор, как я приехала в их дом, и прорвалось наружу в ту же секунду, как я к нему прикоснулась.

— Все хорошо, малышка, — сказал он. — Все будет хорошо.

Я хотела ему верить. В мыслях я позволила себе представить, каково это — вернуться в их квартиру, чтобы навестить Эстер и малыша, но мое сердце… оно разлеталось на миллион кусочков.

Я отстранилась и вытерла глаза, внезапно осознав, что он приехал не один. С ним был Кассиус… и Захария тоже. Наши взгляды встретились. Я не могла понять выражение его лица. Но, с другой стороны, я не могла разобраться и в собственных чувствах. Какая-то часть меня хотела, чтобы он меня утешил. А другая часть задавалась вопросом: были бы мы сейчас здесь, если бы он сделал так, как я просила, и позволил Габриэлю остаться дома с Эстер до самого рождения ребенка.

Я поспешно отвела взгляд и обхватила себя руками, когда к нам подошла другая медсестра.

— Мистер Де Сантис?

— Да? — отозвался Габриэль.

— Пройдемте со мной, я провожу вас в отдельную комнату ожидания.

— Где моя жена? — спросил он.

— Она на операции, — ответила медсестра. — Как только я провожу вас в вашу комнату…

— Как она? Что с моим сыном?

— Мистер Де Сантис, я смогу позвонить в операционную, чтобы узнать новости, как только отведу вас в вашу комнату.

— Габриэль, — сказала я, беря его под руку. Он опустил на меня взгляд. — Пойдем.