— Кажется, это была ошибка, — сказала я, потянувшись за блокнотом, но она выхватила его и прижала к груди.

Вот поэтому я и не принесла сам клинок. Это, и тот факт, что он, похоже, жаждал убить любого, кроме меня и Захарии.

Я не собиралась драться с ней из-за блокнота, когда могла просто купить новый и изрисовать его таким же дерьмом, поэтому я развернулась к выходу.

— Стой.

Я остановилась и посмотрела на нее.

— Откуда мне знать, что ты не от церкви? — она пыталась скрыть дрожь в голосе, но я ее услышала. Едва уловимый страх.

— Потому что я не от церкви.

— Думаешь, этого достаточно?

— Думаешь, церковный агент приперся бы сюда с кошкой, привязанной к сиськам, и блокнотом с ущербными рисунками, чтобы просить тебя о помощи?

— Думаю, церковь пойдет на все ради сохранения власти, даже пришлет мне девчонку с показным пренебрежением к «Книге Величия».

— Я не знаю, что тебе от меня нужно, — сказала я.

Не то чтобы у головорезов Лиска были какие-то опознавательные знаки, кроме того, как они одевались.

Она смотрела на меня несколько долгих секунд, прежде чем придвинуть к себе свечу. Это была простая черная свеча. Она зажгла ее от пламени другой и поставила между нами. Я знала, что она использует магию, но она отличалась от моей. В ее магии не было ничего врожденного. Это было приобретенное знание.

Она была ведьмой, как я и подозревала.

— Что случилось до того, как начались кошмары?

— Один из моих покупателей умер прямо у меня на глазах, — ответила я.

— Абрам Элкин.

Мне не следовало удивляться, что она его знала. Я надеялась, что слухи не зайдут так далеко. Однако, в отличие от Ваала, она не спрашивала про Захарию.

— Что ты принесла ему в ту ночь, когда он умер? — я замялась, и ее брови поползли вверх.

— Этот клинок был не только в твоих снах.

Я смотрела на нее, не в силах вздохнуть.

— Что это такое? — спросила я.

— Где он? — ответила она вопросом на вопрос.

Я вцепилась в Херувим, рука замерла над пистолетом.

Она подняла руки вверх.

— Я спрашиваю не потому, что хочу его забрать.

— Ну, ты была бы первой, — хмыкнула я.

И я была бы полной дурой, если бы ей поверила.

— Значит, есть и другие, кто знает, что он у тебя?

— Уже нет. — Я позволила тяжести своих слов осесть в повисшей между нами тишине, прежде чем спросить снова. — Что это?

Она наблюдала за мной, и я гадала, проклинает ли она меня про себя или придумывает, как не дать мне уйти.

— Я расскажу тебе, — сказала она наконец. — Но взамен мне кое-что нужно.

— И почему меня это не удивляет?

— У доверия есть цена, — произнесла она.

— Не нужно делать из этого трагедию, — сказала я. — Это то, что это есть — оплата. Чего ты хочешь?

— Нефрит, — ответила она.

Мои брови поползли вверх.

— Нефрит? В смысле наркотик?

Она просто смотрела на меня.

— У тебя зависимость? — спросила я.

Она прищурилась. Несмотря на ее очевидное раздражение, вопрос был вполне логичным, хотя я и не ожидала, что она скажет мне правду.

— Нет, — ответила она. — Я использую его, чтобы вызывать видения.

— А откуда ты знаешь, что это видения, а не галлюцинации?

— Просто знаю, — огрызнулась она, выходя из-за прилавка.

Ее внезапное приближение заставило меня напрячься, а Херувим — зашипеть. В какой-то момент кошка, должно быть, высвободила свою крошечную лапку, потому что полоснула когтями в сторону женщины. Она была слишком далеко, чтобы нанести какой-либо вред, но ее реакция заставила ведьму остановиться. К моему удивлению, она улыбнулась.

— Отличный у тебя фамильяр, — сказала она.

— Она не фамильяр, — брякнула я и тут же пожалела об этом.

На губах женщины появилась грубая ухмылка.

— Не так уж ты и далека от своих убеждений, как пыталась мне показать, — заметила она.

Лицо обдало жаром.

Это была правда.

Но использование ею этого слова напугало меня. Я не знала, что оно означает, кроме того, что оно связано с колдовством и считается преступлением против Бога.

— Я… Что такое фамильяр? — спросила я.

— Ваша церковь называет их демоническими духами, — пояснила женщина. — Существами, которыми управляет зло, запертое за Седьмыми Вратами. Но на самом деле они — просто проводники, опасные лишь для тех, кто угрожает их подопечным.

Я настороженно наблюдала за ней.

— Если фамильяры — это не демонические духи, — начала я, — Тогда кто такие демоны?

— Их не существует, — ответила она.

Я нахмурилась, но женщина лишь одарила меня скупой улыбкой без тени веселья.

— Не тот ответ, который ты хотела услышать, да? Подумай об этом, прежде чем возвращаться. Ничто из того, что я тебе расскажу, не принесет тебе утешения.

Ну да. Конечно же.

— Ты обещаешь, — сказала я. — Если я принесу тебе то, о чем ты просишь, ты расскажешь мне все об этом клинке.