Возможно, именно благодаря внезапному сходству с Миттом Джей способен распознать, даже среди густого гула кита, невнятное бормотание своего отца.

Голос, который он слышит, — это не кит. По крайней мере, не только кит.

Это егоотец.

Либо это, либо Джей сошёл с ума.

Какая разница?

1852 PSI

(Твои глаза)

(Твое сердце)

(Твои лёгкие)

- Не… твои. Уйди… прочь.

(Слабеет)

- Ты провалился. Не… я. Оставь меня… в покое.

(Слабо)

- Это ты тот, кто… ты слаб.

(Глаза, сердце и лёгкие отказывают)

(Становится всё слабее)

(Вспомни, Джей)

- Я не хочу… вспоминать.

(Слабее)

(И ещё слабее)

((Вспомни, Джей))

- Заткнись.

(((Вспомни грязный воздух)))

- Заткнись…

((((ДЖЕЙ, ВСПОМНИ ГНИЛОЙ ВОЗДУХ))))

2015

 

- Там внизу гнилой воздух, — говорит мистер Шеол.

Свалка Шеол, окраина Салинаса. Джей с отцом, но впервые в жизни рад, что оказался рядом. Ему десять лет. Свалки, мусорные полигоны, площадки для утилизации автомобилей — всё это райские уголки приключений. Бульдозеры разравнивают длинные гряды мусора, мусорные чайки уносят коробки из-под пиццы, грязные подгузники, выброшенных плюшевых мишек. Всё самое интересное исчезнет, если Джей не начнёт рыться в мусоре!

Но отец занят делом. До работы на гольф-клубе «Пеппер-Хиллз» ещё два года, но у отца на себе похожий защитный костюм. Правда, без баллона. Он спускается всего на несколько футов вглубь. По его словам, на свалке «Шеол» десятилетиями закапывают всякую дрянь, и теперь на участке размером с теннисный корт образовалась воронка. Джей видит серую лагуну, переливающуюся жемчужным блеском от масла и жира. Во время попытки разровнять воронку там внизу потерялось дорогое буровое долото. Или что-то в этом роде. Джей не особо слушает.

Папа делает вдох, погружается, всплывает. Погружается, всплывает. Погружается. Не всплывает.

Мистер Шеол и Джей стоят рядом. Бульдозеры хрипят. Чайки кричат.

— Похоже, тебе хочется пойти на разведку, — говорит мистер Шеол.

Джей пожимает плечами.

— Давай. Там, в тех холмах, есть золото. Оно твоё, если найдёшь.

Джею не нравится, как улыбается мистер Шеол. Ему больше не хочется рыться в этом хламе. Он хочет уйти. Он хочет, чтобы папа всплыл. Папа не всплывает. Джей бросает взгляд на мистера Шеола. Улыбка стала ещё острее. Папа всё ещё не всплывает. У Джея в желудке всё переворачивается. Он весь в поту. По голосу мистера Шеола слышно, что он готов ждать целую вечность.

- Не волнуйся. Это мой храм. Ничего не происходит без моего разрешения.

Папа должен был вырваться наверх, должен был задыхаться, хватая воздух. Вместо этого он выглянул из трясины, как лягушка. И только тогда постепенно выбрался. У него нет сверла. Он весь в коричневой грязи. Он уставился на солнце. Он рухнул на заваленный мусором берег.

Джей подбегает, переворачивает отца на бок, вытирает слизь с его лица.

- Папа!

- Я… пошел… не туда…

- Дыши! Папа!

- Надо… вернуться…

- Ты не вернёшься! Дыши!

Холодное тепло: тень мистера Шеола. Мужчина хихикает. Звучит даже не как человек.

- Я же тебе говорил, приятель. Там внизу воздух плохий.

1823 PSI

 

 

Метан.

Бесцветный. Без запаха. Именно он отравил Митта Гардинера на свалке Шеол. То, что превратило четыре фута грязной воды в лабиринт, из которого Митту не хотелось выбираться.

То, что Митт слабым голосом рассказал Джею по дороге домой со свалки, после того как послал мистера Шеола на хрен: метан, CH4, настоящая опасная хрень, главный виновник глобального потепления, количество которого в атмосфере Земли удвоилось из-за парниковых злодеяний. Встречается и в природе. Природный газ, водно-болотные угодья, коровье дерьмо.

Чёрт, даже желудки китов им забиты.

Прямо сейчас метан наполняет лёгкие Джея.

Он узнает это ощущение по свалке Шеол. Просто стоя на коленях рядом с Миттом у лагуны, Джей почувствовал головокружение, эйфорию. Здесь, во второй камере желудка, он скоро лишится всякого инстинкта самосохранения. Его одолеет усталость, а затем наступит кома. Он рухнет под действием кислот. Они хлестнут в его раскрытое горло и начнут растворять его внутренности.

((((ДВИЖЕНИЕ))))

Джей уже два года не выполнял распоряжений Митта Гардинера, но это он выполнит. То, как выглядел Митт на той свалке — глаза закатились, губы стали резиновыми, как у рыбы. Джей не может допустить, чтобы это повторилось. Есть более достойные смертные муки, даже в этом вонючем, тесном чистилище.

((((ДВИЖЕНИЕ))))

Он вставляет регулятор в рот. Очищает его от липкой массы.

Глубоко вдыхает. Этот знакомый сухой воздух баллона.

Ясность пронзает его мозг.