Чуть больше пинг-понгного мяча. И, как понимает Джей, это вовсе не мяч, а абстрактная скульптура, коричневая, как отполированный орех, — слияние гладких изогнутых пластин, расходящихся в противоположные клешни. Верхняя часть которой вонзилась в его ладонь. Кровь Джея, оранжеватая в свете ада, капает из места прокола.

Он знает, что это за объект.

Клюв гигантского кальмара. Единственная часть кальмара, которую кашалоты не могут переварить. Любой портовый парень из Монтерея, даже такой нелюдимый, как Джей, знает легенду, действие которой происходит в России в невероятном 1972 году: двадцать восемь тысяч клювов кальмаров, найденных внутри одного кашалота. Чаще встречается несколько тысяч.

Вот это и есть острый гравий под слизью камеры.

Здесь погибло столько всего. И до сих пор гибнет.

Джей не хочет стать одним из них.

Клюв напоминает клюв большого попугая. Его челюсти скрепляет комок бежевой мышцы, разъеденной кислотой и покрытой капельками, словно внутренности тыквы. Джей сжимает челюсть, впившуюся в его ладонь. Это самая твёрдая вещь, к которой он прикасался за время этого жуткого кошмара.

Джей тянет за клюв.

Кожа на ладони выпячивается наружу. Джей чувствует, как острие клюва впивается в кость руки. Кровь, густая и тёмная, течёт, как сироп. Боль многоцветная — как колючая проволока, пронзающая каждый нерв, — слепая белизна.

Он отпускает клюв. Сейчас он не в силах с этим справиться. Он потеряет сознание. Если потеряет сознание, то умрёт.

Оставлять его там больно, но сирены боли воют со всех сторон, и невозможно выделить какую-то одну. Обнажённая кожа Джея медленно горит, и с каждой секундой становится только хуже. С клювом, всё ещё прижатым к правой ладони, Джей прислоняется к узлу сжатых мышц — входу в третью камеру.

1904 PSI

 

Сфинктер, который Джей осматривает в мерцающем кислотном свете, шириной, пожалуй, с его руку. У него возникает безумная идея: засунуть туда только голову, защитив лицо и мозг. Через несколько секунд эта идея оказывается провальной: вторая камера сжимается, и разжиженный кальмар хлещет мимо Джея через сфинктер, и Джей видит, что третья камера — это не ещё один мешок, как первые две. Вместо этого он видит узкую трубку, уходящую в темноту.

Он хватается за неё, сначала осторожно, стараясь не задеть клюв кальмара, а потом уже без осторожности, тянет за сфинктер, растягивая его.

Надежды нет. Она слишком мала.

Пройти через неё невозможно.

Выхода нет.

Он так упорно боролся.

Но теперь это бесполезно.

В горле и голове Джея что-то происходит. Чувство, смутно припоминаемое: желание плакать. Он не плакал уже столько лет. Нет смысла начинать сейчас: здесь и так с трудом дышится. Хриплые звуки регулятора только усугубляют ситуацию. Но теперь это уже не имеет значения, верно?

Джей позволяет своему телу обмякнуть. Он сжимается в клубок настолько, насколько позволяет форма желудка, держа голову и руки над кислотой. Все, чего он когда-либо хотел, — это уйти подальше от океана. И все же вот как все заканчивается. В желудке, который унесет его глубже в Тихий океан, чем когда-либо погружался любой человек. К тому времени его тело расплавится, и он легко протечет по этой трубке в третью камеру, а затем в четвертую.

Он находит в себе силы, чтобы прошептать.

- Прощай, мама. Я люблю тебя. Нэн, Ева, я люблю вас.

Камера сжимается. Джей убеждает себя, что это его мама и сестры обнимают его на прощание.

Он нащупывает регулятор и вытаскивает его изо рта.

Впервые с тех пор, как покинул пляж, он делает вдох с открытым ртом.

(Вставь его обратно)

Густой, влажный, зловонный. Не воздух. Какой-то ядовитый газ. Застревает в горле, как мокрая тряпка. На другом конце камеры втискивается свежий кальмар, похожий на мокрую тряпку для пола — бледный и размокший. Его появление поднимает волну — миниатюрный «Монастырский пляж.

((Вставь его обратно))

Жгучий шлам обжигает подбородок Джея. Брызги обжигают ему горло, он давится, кашляет, говорит себе: - Пусть это произойдет, покончи с этим.

(((Верни его на место)))

Вдох. Зрение, как в вертушке. Вдох. Сердце колибри. Вдох. Чёрная губка, самостирание, затухание.

((((ВЕРНИ ЕГО НА МЕСТО, ДЖЕЙ))))

Мозг не в порядке. Не могу нормально думать.

Кит… кит назвал его имя?

1879 PSI

 

 

(Это сложно)

- Шшш.

(Чтобы тебя услышали)

- Шшш, пожалуйста.

(Чтобы громко крикнуть)

Джей закрывает уши согнутой рукой, но это не помогает.

(Над многими)

- Тише. Тише.

(О мёртвых)

Взгляд Джея скользит в сторону. Нужна точка фокусировки. Он поднимает руки. Пурпурный. Как кислотная пена. В правую ладонь впился клюв кальмара. Новые линии жизни, или линии смерти, прорезанные ракушками, зубами кита, присосками кальмара. Неизвестно, какой ущерб он получил там, где пробит его компенсатор плавучести.

Он знает только одного человека с ещё большим количеством шрамов.