Митт стриг голову до серой щетины; то, что похоже на струящиеся волосы, на самом деле — пучок ламинарии. То, что похоже на сгнившее лицо, — это паутинообразный клубок корней ламинарии.

Океан устроен именно так; он, кажется, размножает людей бесполым путём.

К валуну прилип лопастной оболочник, размером, формой и цветом напоминающий человеческий мозг. Тихоокеанский морской персик — точная копия человеческого сердца. Красная асцидия выглядит точно как легкое. У пляжа Сан-Карлос в Каннери-Роу находятся «Поля Метридиума» — дюны трубчатых анемонов, которые издалека похожи на человеческие кости.

Что такое песок? Все морское дно — это кладбище.

Возможно, от Митта не осталось никаких останков, которые можно было бы собрать в мешок.

Митту бы это понравилось. Поэтому Джей берется опровергнуть эту теорию. Он проверяет компас. Курс — семьдесят пять градусов на северо-запад. Если Хьюи был прав насчёт координат, а он всегда был прав, то именно здесь и должен был пойти ко дну Митт. Джей регулирует свой BPI так, чтобы плавать с небольшим отрицательным плавучестью, и его тело мягко отскакивает от песка. Он берет горсть камней и начинает ползти по дну океана. Он засунул мешок с костями за спину, надеясь, что не надолго.

2791 PSI

Рука за рукой Джей ползет. Мутная, зеленая. - Свет, как в «Грязном мартини, — говорил Митт. - Грязные мартини, - Грязные компьютерные графики, - для него всё было «грязным, - хотя именно «грязное» ему и нравилось. Мама поддерживала в доме порядок, как в отеле — ежедневно свежие полотенца, подушки симметрично сложены, вазы по центру — и когда Джей представляет себе Митта в этой обстановке, он видит мужчину, стоящего посреди комнаты, сгорбившись, как наказанная собака, боящегося коснуться чего-либо, дожидающегося, пока всё пройдет, всё это.

Но под водой в заливе Монтерей Митт был любопытен, как обезьяна. Он плыл рядом с медузами, не переставая ими восхищаться, словно вихрь их желеобразных частей таил космические тайны. Он заглядывал в темные углубления с застенчивостью подглядывающего ребёнка. Его ласты не уставали; что бы ни ждало за следующей завесой из планктона, все остальные проблемы казались бы ничтожными.

Но Джей не стремится к просветлению.

Он хочет очистить свою запятнанную репутацию.

Ему нужно убедиться, что он сделал правильный выбор, уйдя от Митта.

Что он лучше Митта.

Что он победил.

Он продвигается вперёд, с каждой точки опоры выпуская облачко ила. Это мешает видимости, и скоро станет ещё хуже. Впереди — скалистое дно, сотня каменных зубов, застрявших между тектоническими плитами. Слои, склоны и мостики — все это отличные места, где могут спрятаться кости.

Джей ползёт к первому тёмному углублению, размером с кошачью лежанку. Он протягивает к нему руку, но останавливается. Страх подкрадывается со скоростью акулы. Он снова становится детсадовцем, боящимся черепов. Что, если один-единственный взмах рукой по песку обнажит два больших белых ряда зубов, которые он узнает с первого взгляда?

К тому же морские чудовища — мастера самозащиты. Иглы губок могут вызвать столбняк. У скорпены есть наполненные ядом шипы. Бородатые огненные черви впиваются инфекционными щетинками. Анемоны, медузы, скаты — все они жалят. Если бы у него был дайверский нож, он мог бы просеивать песок без риска. Но у него никогда не было ножа, не говоря уже о кобуре. Митт Гардинер презирал дайверские ножи, говорил, что дайверы носят их только для того, чтобы выглядеть круто.

Ну и ладно. Он воспользуется руками. Джей убивал ос для своих сестёр, однажды даже прогнал птицу из спальни. Здесь то же самое. В конце концов, он совершает это погружение и ради них тоже.

Песок в щели вздувается, словно мягкая оленья шкура на бельевой верёвке. Может, весь слой кожи Митта сложен здесь. Пальцы Джея разгоняют водоросли, превращая их в зелёный дым.

Черепа нет. Ничего. Разочарование — вдох; облегчение — выдох. Джей вцепился в скалу, бархатистую от наросших отложений, и опустился ниже, чтобы заглянуть под каменный выступ. На голом граните никого, кроме желтопятнистого голожаберника Polycera atra, которого дайверы называют «нуди. - Определённо не мёртвый. Джей пробирается дальше: новая щель, ещё одно неглубокое углубление, песчаные облака поднимаются, пока всё вокруг не закружится, и он не сможет ничего разглядеть.

Маска «Хендерсон» давит. Он задыхается, вот почему. Он нажимает на спусковой механизм компенсатора плавучести, опускается на колени и плывет внутри зелёного торнадо. Медленное и ровное дыхание. В горле слышится мурлыканье воздуха, пузырьки ускользают вверх. Он проверяет свою светящуюся в темноте консоль, тускло светящуюся сквозь муть: 72 фута, 2768 psi. Уже десятая часть баллона опустошена.

Может ли человек действительно исчезнуть здесь, внизу? Вместе с костями и всем остальным?

Когда-то этот человек был всей бухтой, горами, всем на свете?

2741 PSI