Единственная приличная работа, которая у отца была за всю жизнь Джея, — это работа гидом-дайвером на чартерных лодках. Клиентура не очень подходила. Туристы с неразвернутыми сертификатами PADI, богатые подростки, живущие за папины деньги, молодожёны, смотрящие друг на друга вместо того, чтобы следить за инструкциями по технике безопасности. Но Митт Гардинер любил читать лекции. И, в конце концов, дайвинг — это дайвинг. В течение десяти месяцев папа казался вполне счастливым.

Его уволили за то, что он рассказал клиентам, как 11 сентября стало настоящим подарком судьбы для усатых китов. Чрезвычайное закрытие портов резко снизило уровень глюкокортикоидов у китов — их гормонов стресса. Когда один из клиентов сказал Митту, что праздновать 11 сентября по любой причине — это непатриотично, Митт вступил в спор о том, каких млекопитающих стоит спасать в первую очередь.

Голос папы звучит приглушённо сквозь защитную маску, когда он расспрашивает Джея о протоколе действий при работе с опасными веществами. Как папа не замечает четвёрку в гольф-каре, смеющуюся над ним? Как он может быть настолько внимательным к глюкокортикоидам китов и настолько невнимательным к насмешкам людей?

Джей отводит взгляд от смеющихся, пока папа опускается в дерьмо.

/2923 PSI

То, что Джей сначала принял за дерьмо в воде, на самом деле оказалось мёртвым морским львом. Он болтается в двадцати футах от него, источая запах гниения. Его кошачье лицо стало похожим на череп, глазницы выедены, а на золотых клыках застыла вечная агония. Белая кость блестит сквозь красную дыру в его жирной шкуре. Хороший дайвер не зацикливается на том, что убило животное. Джей представляет себе акул и косаток с их пещерами из сталактитовых зубов.

Он отплывает от трупа. Должно быть, он уже на расстоянии восьмисот футов. Он потягивает воротник своего гидрокостюма «Хендерсон, - чтобы вода проникала между неопреном и кожей — стандартная процедура регулирования температуры. Чёртовски холодно — вода поднимается из каньона. От дрожи по его телу ползут ледяные струйки.

Джей гребет достаточно долго, чтобы согреться. Он смотрит на север, на то, что дайверы из «Монастыря» называют «вошрок» — валун, выступающий из белой прибойной воды в четверть мили от пляжа. Это финишная черта: нужно выровняться по «вошроку, - а затем погрузиться.

Эти полезные подсказки зарыты в ментальном беспорядке, накопленном Миттом. В чём разница между 1 080 и 4 725 футов в секунду? Скорость звука в воздухе по сравнению со скоростью звука в воде. Каков вес воздуха внутри баллона объёмом 80 кубических футов? 0,08 × 80 = 6,4. Какова разница в плотности между морской и пресной водой? (64 [морская] ÷ 62,4 [пресная] − 1) × 100 = 2,5 %.

Он с удовольствием выбросил бы всё это из головы.

И он это сделает, как только прикоснётся к костям Митта.

Плывя на спине, Джей выравнивается по отношению к каменной гряде. Он останавливается, опускает ноги, легко гребя ластами в открытой воде. Возможно, это последнее погружение в его жизни, но он не может отрицать ту старую искру волнения, которую испытывает космонавт, готовящийся покинуть капсулу.

Джей поправляет маску: носовой карман плотно прилегает, силиконовый ободок плотно облегает его лоб. Он вынимает регулятор изо рта, выдыхает из него воздух, вдыхает последний глоток природного воздуха. Он оглядывается на сушу. Пляжа почти не видно — белая «молния» соединяет океан с холмами. Он видит, как из леса выглядывает монастырь, давший название пляжу, — кармелитский монастырь Пресвятой Богородицы и Святой Терезы.

Его охватывает смутное чувство тоски; это похоже на то, как будто он барахтается на месте, пытаясь удержаться на плаву среди прибоя и волн жизни. Мама очень увлечена церковью, каждое воскресенье ходит в Первую пресвитерианскую церковь на улице Эль-Дорадо. Насколько он знает, Нэн и Ева — одна в Бейкерсфилде, другая в Сан-Хосе — обе присоединились к церквям. Джей раньше ходил с мамой — это был верный способ уклониться от предрассветных морских походов. Но после того как Джей сбежал из дома, он признал, что он безбожен, точно так же, как его отец. Митт лишил его и этой части себя.

Ему от этого грустно. Бог мог бы стать удобным «гаечным ключом, - который пригодился бы ему за последние два года. Однажды он чуть не ухватился за этот «ключ, - прямо там, в монастыре.

2019

Папа собирается погрузиться во второй раз. Там, внизу, плавает мола-мола весом в три тысячи фунтов, как Джей может не захотеть это увидеть? Джею четырнадцать, и ему скучно. Обиженный взгляд отца только укрепляет упрямство Джея. Хьюи вытягивает левую ногу из каяка и притворяется, что у него судорога, — он отвезет Джея обратно на Монастырский пляж, где они позавтракают энергетическими батончиками. Отец машет им на прощание. Ну и ладно.