Похоронное бюро. Гроб отсутствует. Тело папы так и не нашли. Все из-за этого расстроены. Двадцать минут до того, как гробовщик откроет дверь. Будут друзья мамы, несколько друзей Нэн и Евы, несколько друзей Джея. Единственным другом папы был Хьюи, и он сидит рядом с Джеем, поддерживая разговор. Похоже, старик никогда раньше так не наряжался. Отсутствующая пуговица, заменённая булавкой, узел галстука размером с яблоко, сафари-шляпа. Маска KN95, завязанная за одно ухо.

- Да. Океан-Уорлд. Папа не захотел ехать.

На самом деле это не совсем так. Мама устроила поездку в Океан-Уорлд в качестве сюрприза, когда Джею было девять лет. Нэн и Ева были в восторге, Джей тоже — пока не почувствовал холодный взгляд Митта. Они должны были заняться дайвингом. Митт скрестил руки. Так что же выбрать? «Диабло-Пиннаклс» с его участием? Или присоединиться к девчонкам в этом искусственном океане? С тоской Джей пробормотал «Оушен Уорлд. - Папа с отвращением кивнул и ушел. По дороге Джея всю поездку тошнило.

- Митт воображал себя одним из тех дельфинов, — сказал Хьюи. — Как будто его дрессировали на трюки в неволе.

Сегодня вечером какое-то мероприятие, завтра утром — церковное мероприятие, а сразу после этого — на кладбище. Джею придётся показаться на глаза многим людям, которые считают, что он обращался с отцом как с мусором, и которые хотели бы плюнуть ему на ботинки даже в похоронном бюро. Каково это будет? Как отреагируют мама и сестры? Когда его лицо не будет скрыто за маской от коронавируса, ему придётся притвориться раскаявшимся, как того от всех ожидают. Может, он действительно так чувствует.

Но больше всего он чувствует изнеможение. Его тело было сжато напряжением шестнадцать лет.

- Не уверен, что я назвал бы свою семью неволей.

- Я, как правило, не на стороне Митта, сынок. Я просто говорю, что когда-то он не имел возможности часто выходить на воду… он не видел особого смысла в том, чтобы жить дальше. Пребывание в помещении никогда не привлекало его.

Они находятся в комнате. Джей смотрит на часы на стене. До начала церемонии осталось пятнадцать минут. Его сестры, наряженные в модные чёрные наряды, фотографии отца в рамках, на которых он выглядит счастливее, чем Джей когда-либо помнит, гробовщик и его изящные жесты. Это место, озаренное светом снов, и время, когда Джей может сказать что угодно. Как в исповедальне. Ему лучше поторопиться, пока священник не закончил службу.

- Чем он утяжелил себя? — спрашивает он.

Джей много об этом думал. Такие опытные моряки, как Хьюи и отец, не пытаются спустить на воду гребную лодку с пляжа Монастырского. Они, должно быть, отплыли из гавани на другой стороне полуострова. Это очень долгий путь на веслах для прогулки.

Как будто Хьюи ждал этого вопроса.

— Грудки для дайвинга.

— Ты их видел?

Хьюи не выглядит настороженным. Скорее, он выглядит гордым. Он трижды указывает ловкими пальцами, которые когда-то владели стоматологическими зондами и слюноотсосами. Там, на стене, крест из слоновой кости. Там — арфа на витраже. Там — картина у окна; Джей почти уверен, что на ней изображен Иисус.

- Моя религия, религия твоей мамы — все они в полном заблуждении насчёт самоубийства. Совершенно очевидно, что тот, кто писал эти правила, не страдал мезотелиомой. Возьми, к примеру, Иисуса. Он знал, что делает с этим крестом. И его репутация до сих пор остаётся довольно хорошей.

Джей представляет себе эту картину. Митт Гардинер, обвязанный грузами для погружения, сбрасывается с борта лодки. Хьюи почтительно отвернулся в другую сторону. Джей ни черта не знает о Хьюи, по-настоящему не знает, и вдруг ему становится стыдно.

— Откуда ты, Хьюи?

Хьюи снова указывает пальцем. Сквозь стену. В сторону моря. Старик улыбается.

- Ты знал, что моряки и ангелы — омофоны на иврите?

2844 PSI

Джей парит над поросшими водорослями скалами и проверяет консоль: 40 футов, 2844 psi. В миллионный раз он жалеет, что у него нет компьютера на запястье, как у всех остальных дайверов в Монтерее. Тогда бы он знал время погружения, остановки для декомпрессии и температуру воды, а ещё имел бы встроенный монитор давления воздуха. Но Митт считал желание Джея иметь компьютер проявлением потребительского стремления к ненужному гаджету.

Хочешь знать время погружения? Надень часы.

Остановки для декомпрессии? Три минуты на глубине пятнадцати футов — а что ещё нужно?

Температура? Тебе либо холодно, либо слишком холодно.

Хочешь, чтобы твой манометр работал от батареек? Ты с ума сошёл?