- Каждый, кого ты видишь здесь работающим, если бы я их спросил, они бы знали. Ты хочешь иметь возможность разговаривать с ними, не позорившись?

- Я не хочу с ними разговаривать. Я хочу домой.

- Мы никуда не пойдем, пока ты не ответишь правильно. Факты важны. Ответ — ампулы Лоренцини.

- Это дурацкий факт! Никто этого не знает!

- Ну, теперь ты это знаешь. Когда-нибудь, каким-то образом, который ты даже представить себе не можешь, один из этих так называемых дурацких фактов спасет твою дурацкую жизнь.

2941 PSI

Митт научил его, что делать. Прежде всего, не теряй голову, потом греби параллельно пляжу — нескольких футов должно хватить, канал подводного течения узкий, имеет форму песочных часов. Джей не собирается придавать словам Митта слишком большого значения. Любая брошюра по плаванию, любой поиск в интернете скажет тебе то же самое.

Действительно, несколько гребков — и бурлящая волна отпускает его. Вот так Джей прошел зону прибоя. Он плывет на спине, надевает левую ласту, тяжело дышит через регулятор. Брызги четко слышны сквозь его капюшон и приятно обдают его раскаленные щеки. При таком неспокойном волнении он сомневается, что «Грязные CG» его заметили. Но впереди его ждут трудности. Скалы — не единственная причина, по которой дайверы не погружаются отсюда.

Густая чёрная тень тянется на тысячу футов прямо в бухту, словно крадущаяся доисторическая змея. Лес ламинарии. Под водой это рай для фотографа: стебли достигают сорока футов в высоту, а волнистая зелень на фоне раскаленной, покрытой рябью воды солнечной печи создает поистине мистическую атмосферу.

На поверхности лес ламинарии напоминает нефтяное пятно.

Джей направляется к тому месту, которое кажется самым редким. Волна поднимает его, ламинария исчезает, затем волна катится дальше, и он погружается в раскрытую ладонь листьев горчичного цвета, размером в половину его самого. Они обхватывают руки и ноги Джея, как языки, — тяжёлый, слюнявый захват. Он пытается оттолкнуться ногами, но только запутывает обе ноги в ещё более густых листьях.

Он барахтается, но это похоже на борьбу с мокрыми одеялами. Пульс Джея учащается. Он не помнит, чтобы лес ламинарии когда-либо был таким густым. Митту это бы понравилось. Он был одержим идеей о том, что фиолетовые морские ежи уничтожают ламинарию, и был уверен, что в этом виноваты люди. Вероятно, это правда, но именно люди изобрели компенсатор плавучести, и без него Джей уже оказался бы под ламинарией, в густом, тёмном и запутанном месте.

Джей впервые ныряет под воду — в зелёный мир — и отрывает длинные, клейкие стебли водорослей от обеих лодыжек. Затем машет ногами, машет, пробираясь между стеблями.

Он свободен. Он выныривает головой на свежий воздух.

Хриплый смех регулятора звучит как вздохи робота.

- Никогда не ныряй в «Монастырь» в одиночку, — говорил Митт.

Ну, он всё равно это сделал. И опасности уже позади.

Вот тебе, Митт.

Вот вам, все скептики, все, кто меня недооценивал.

Джей прищуривается, глядя сквозь маску, испещрённую капельками воды. На его гидрокостюме — слизь водорослей. Под ногтями тоже. Он вздрагивает. Он всегда ненавидел текстуру водорослей. Слишком похожа на плоть. Он машет руками в воде, чтобы избавиться от неё.

В размытом отражении своей бледной кожи он осознает, что забыл перчатки. Блядь. Чёрт. Он оставил их в багажнике машины. Боясь «Грязных КГ, - он слишком торопился с подготовкой. Он сгибает руки. Пока не слишком холодно, но это изменится. Жаль. Назад за перчатками не вернёшься. Он знает, по крайней мере, одного сумасшедшего, который предпочитал нырять без них.

2017

Сбор гольф-мячей происходит на ощупь, без перчаток. Водные препятствия на Пеппер-Бич славятся своей отвратительностью. Красители поддерживают их привлекательный вид, но фервеи отравлены химикатами и удобрениями, которые стекают в пруды, смешиваясь с гусиным пометом и образуя шелковистую чёрную кашу. Дайверу в таком ничего не видно.

— Там, внизу, глаза нужно держать закрытыми, — говорит папа, застегивая молнию своего красного резинового сухого костюма. — Иначе начнёшь видеть всякую ерунду.

Это интересно. — Какие именно вещи?

— Существа. Люди. Солнечные системы. Твой мозг проецирует всё это в твои глаза.

У Джея возникают видения, как из фильмов ужасов. — Круто.

Папа улыбается сквозь лицевой щиток из ПВХ.

- Да, это так. Немножко. Я тоже так думал, когда был молодым. Но такие отвлекающие факторы смертельно опасны.

Джей разочаровывается. Ему двенадцать, и он ничего не может сказать правильно. Ему следовало бы знать, что болтовня папы — это попытка отвлечь внимание от того, что ему пятьдесят два и он восемь часов в день пробирается сквозь гусиный помет.