И дело было вовсе не в градусах вина, видит бог. Всё дело было в том, какие бури Ро будил во мне одним лишь присутствием. Несмотря на накатившую панику, рядом с ним царило такое же нерушимое умиротворение. Тот самый знакомый с детства уют, к которому я привыкла с малых лет. Могло ли это перерасти в нечто настоящее или это просто давний подростковый краш вернулся, чтобы помучить меня напоследок?

Мы с Ро медленно спустились по широким каменным ступеням и шагнули под густые своды тенистого сада. Буйство цветочных лепестков ослепляло на фоне сочной изумрудной зелени. В прохладном воздухе сладко пахло холодным чаем и цветущей жимолостью.

— Я рассудил, что нам стоит присесть на эту скамью, чтобы ты оценила, насколько грандиозна эта ива вблизи, — негромко произнёс Ро.

— Что ж, посидеть — отличная мысль. Пешие прогулки по садам вообще сильно переоценены. — Мои ноги на шпильках предательски подкосились, точь-в-точь как у новорождённого оленёнка на шатких копытцах.

— Ты в порядке? — мгновенно встревожился он, крепче сжимая мои пальцы.

— Пф-ф-ф, да брось. Меня просто приятно накрыло хмелем. Замечательное чувство. А этот свежий ветерок… он просто охренительно прекрасен.

— Айви Джейд теперь ругается матом? — с горделивой усмешкой прищурился Ро, будто я только что разрушила древнее родовое проклятие.

— Исключительно по острой необходимости, — парировала я. — Думаю, ничего криминального. Я наконец-то осознала, что это всего лишь набор букв.

— Отличное выразительное средство для усиления речи, — хохотнул он, лукаво покосившись на меня.

— Вот именно! — прыснула я со смеху. — И вообще, я безумно рада, что мы сбежали от толпы. Мне меньше всего нужно, чтобы вся свита жениха устроила мне овации стоя за одно-единственное крепкое словцо.

— А я вообще подумывал купить тебе связку шариков по такому историческому поводу. — Он заговорщически пихнул меня плечом: — Такое же не каждый день услышишь.

— О, поверь, ты скоро услышишь ещё и не такое. Не дай бог нас снова заставят метать боевые топоры.

— Не самый твой любимый вид спорта, да?

— Ну, всяко лучше, чем гребаный кукурузный лабиринт…

— О да, кукурузный ад забыть невозможно. Слава небесам, что мы вообще выбрались живыми.

Я улыбнулась. У него потрясающе получалось вести подобные беседы. Эта лёгкая, непринуждённая болтовня по кусочкам скалывала мою въевшуюся потребность казаться идеальной. Впервые в жизни мне было плевать, как я выгляжу со стороны; куда важнее было то, что чувствует он.

— А ты сам? Как тебе вся эта предсвадебная эпопея, в которую нас втянули?

Ро на мгновение задумался, бережно помогая мне опуститься на гладкий каменный настил скамьи. Мы аккуратно поставили пустые бокалы по краям от себя:

— Всё это бесконечно далеко от той недели, на которую я рассчитывал. Бесконечно далеко. Но вернуться в твою семью — чертовски приятно. Я слишком давно никого из вас не видел.

Я подалась чуть ближе к нему:

— А на какую неделю ты рассчитывал? Почему думал, что всё будет иначе?

— Ну, начнём с того… что я вообще не ожидал оказаться полноценным участником этого праздника жизни. Жить в таком роскошном замке? Для парня вроде меня это за гранью реальности. — Он щёлкнул языком, задумчиво качнув головой.

— Грешно так говорить, но я почти рада, что Лео слёг с температурой. — Прозвучало ужасно эгоистично, но какая к чёрту разница? Прежний шафер Густава всегда казался мне довольно скользким и криповым типом — и вовсе не в забавном стиле хэллоуинских страшилок. А вот Ро… Ро был настоящим. — Густав поступил абсолютно правильно, когда набрал твой номер. Ты заслуживаешь быть здесь.

— Никогда в жизни не думал, что услышу от тебя подобное, а уж тем более увижу, как ты искренне радуешься чужой болезни. Но спасибо… наверное? — рассмеялся он, искренне тронутый моими словами.

— А что там насчёт второй причины? — нетерпеливо допытывалась я.

— В смысле?

— Ты сказал: «Начнём с того». Обычно этот оборот подразумевает продолжение списка.

Мы сидели на узкой каменной плите настолько близко, что наши бёдра соприкасались. Подол моего платья лёгкой волной накрыл ткань его строгих чёрных брюк. Со стороны мы, должно быть, напоминали слащавую парочку, нарядившуюся на похороны в едином стиле.

Колени Ро нервно подрагивали, а сквозь плакучие ветви ивы над нашими головами пробился прохладный порыв ветра. Он ласково подхватил прядь моих волос, мазнув ею по моей щеке. Между нами повисла долгая, звенящая тишина. Ромео выглядел пугающе серьёзным, словно испытывал острую физическую боль. Я замерла, не в силах пошевелиться, вздохнуть или даже сформулировать связную мысль.