Чёрт, мне даже в голову не пришло, что она просто не хотела разрушить то, что завязывалось у неё с моим вторым «я». Я не знал, как к этому относиться: в каком-то смысле я по-прежнему чувствовал, что соперничаю с другой версией самого себя. Здесь я был на все сто процентов собой ради Айви Джейд, и всё же что-то оттолкнуло её. Что такого было в Хай Джинксе? Его загадочность? Ведь я не вёл себя иначе — ну, разве что флиртовал чуть смелее и напористее.

Пока солнце клонилось к закату, я медленно побрёл обратно к шато. Через час мне нужно было быть в скэр-парке. Айви Джейд сказала, что вернётся сегодня вечером, и лишь эта мысль заставляла мои ноги с трудом подниматься по лестнице.

Я приехал в скэр-парк ровно на закате. Наложил грим, натянул полностью чёрный наряд и завершил образ форменным пиджаком.

Всё накопившееся за день напряжение взвинтило адреналин до предела: я вылетел наружу и заскользил по парку, пугая каждого зазевавшегося бедолагу, который попадался на пути. Компании сначала визжали, а потом взрывались хохотом и аплодировали мне, а несколько человек подошли попросить о фото.

— Ты типа просто нереально крут в этом! — бросила девчонка лет двадцати, обвивая рукой моё плечо. — Ты взорвал все соцсети как самый горячий клоун из «Трилл-Вэлли»!

Я понятия не имел, как реагировать на подобные реплики, поэтому просто кивнул и растянул губы в улыбке.

Её подружка щёлкнула нас на телефон, девчонка отстранилась, и они с хихиканьем поменялись местами. Было странно, но как-то будоражаще приятно, когда с тобой так обращаются. И тут меня обожгла мысль — может, именно поэтому Айви Джейд предпочитала Хай Джинкса? Потому что он дерзкий, раскованный, и к нему подбегают с просьбами о селфи, словно он какая-то знаменитость?

Надо было выбросить это из головы. С какого хрена я вообще ревную её к самому себе? Бред полнейший. Если Айви Джейд хотела меня — в любом обличье, — я приму это.

Я прислонился спиной к металлической ограде, скрестив руки на груди и высматривая новую жертву, слишком увлечённую своими делами, чтобы заметить моё приближение. И вот тогда я увидел мою прекрасную Айви Джейд. Всё в том же тёмном платье, едва прикрытом лёгким пальто, совершенно не спасавшим от промозглого холода позднего октябрьского вечера. Её взгляд был прикован исключительно ко мне; она целенаправленно шла вперёд, и я едва успел приоткрыть рот, как её пальцы уже вцепились в мои подтяжки, притягивая меня к себе.

— Поцелуй меня, — потребовала она сбившимся, прерывистым дыханием, глядя на меня снизу вверх блестящими глазами. — Пожалуйста, Хай Джинкс. Поцелуй меня.

Мне было плевать, что я на работе, в окружении сотен снующих туда-сюда людей, плевать, что я сознательно обманываю Айви Джейд, позволяя думать, будто я кто-то совсем другой, тот, кого она желала, — я наклонился и впился губами в её рот. Её губы тут же послушно раскрылись навстречу, и мой язык судорожно скользнул внутрь, сплетаясь с её языком, пока мои ладони смыкались на её талии.

— Айви Джейд, — шепнул я, слегка отстраняясь, но не убирая губ от её дыхания.

— Мы можем уйти туда, где нас никто не увидит? Пожалуйста? — попросила она; её руки всё ещё сжимали мои подтяжки, а расширенные зрачки неотрывно впивались в моё лицо.

Я на мгновение замешкался. Она искала простого уединения или чего-то большего?

Но мысли тут же подсказали глухой, заросший кустарником пятачок за служебной зоной — тоннель из тёмных деревьев и теней, прятавшийся за домом с привидениями, из которого она когда-то с криком выбежала мне навстречу. Единственное место, где мы могли остаться одни. Где нас никто не найдёт.

Я перехватил её за руку и потащил по дорожке, не в силах думать ни о чём, кроме тела Айви Джейд, прижатого к моему. Все эти дни и ночи, проведённые рядом с ней, уже наверняка казались подозрительно очевидными для каждого сотрудника парка. Приходилось маскировать всё под часть представления.

— Закричи для меня, Принцесса… — прорычал я ей на ухо, подхватил на руки и закинул себе на плечо. Она так податливо сложилась в моих руках, возбуждённо дрыгая ножками.

— Боже мой! — взвизгнула она, а я без труда понёс её прочь, умыкая туда, где нас не достанут чужие глаза. Она была моей. Целиком моей. И мне было глубоко наплевать на любые муки совести, потому что всё, что я чувствовал, — это жадную, всепоглощающую потребность забрать её без остатка. Ничто другое не имело значения. Рассудок помутился, меня несло ко всем чертям.

— Сюда, — я уверенно свернул на тёмную тропу в нескольких ярдах от центральной аллеи, пока нас не сомкнули кроны деревьев. Едва я опустил её на ноги, Айви Джейд сбросила пальто — какую-то баснословно дорогую меховую вещь — и без малейших колебаний швырнула прямо на землю.

Это было совершенно на неё не похоже.

Она ненавидела грязь.

Терпеть не могла, когда её вещи пачкались или портились. Но сейчас её это ни капли не волновало, пока она льнула ко мне всем телом.