Я перехватил её запястье, приучая быть моей идеальной девочкой, так славно сосущей мой член. Она послушалась.

— Умничка. А теперь синхронизируй движения рукой с тем, что делаешь ртом.

Она так и сделала, уже делая это так умело, будто была профи. Она и понятия не имела, что со мной творит — как подводит меня к самому краю, как мой оргазм грозит брызнуть ей прямо на лицо и грудь, испортив её платье. Это было чертовски восхитительно, и я знал, что если продолжу, то кончу прямо сейчас. Я вытащил член и пальцами приподнял её подбородок.

— Ты была так безупречна, Принцесса. — Я провёл большим пальцем по её припухшей нижней губе. — Ты готова принять меня?

Она кивнула.

— Да. Пожалуйста, — всхлипнула она.

Я бы ни за что не подумал, что Айви Джейд способна вот так умолять и подчиняться, но в этот момент она была идеальна. Идеальна для меня.

— Хорошо. А теперь раздвинь для меня ноги.

Глава 24

Айви Джейд

Что бы на меня ни нашло — броситься на Хай Джинкс со всем моим накопившимся сексуальным напряжением, — мне требовалось ещё больше этой самой Айви Джейд. Меня даже не волновало, что он увёл нас в какое-то уединённое местечко на улице. На этот раз мне было наплевать на мои шпильки и на то, что платье испачкается; единственное, что заставляло меня двигаться дальше, — это он сам.

Вид того, как он сдёргивал подтяжки, завёл меня куда сильнее, чем следовало бы, но я уже целую вечность изнывала по нему. Его мягкие губы на моих были просто божественны, а уж целовать женщин он умел. Знал, как прижиматься так глубоко и страстно, что сама эта боль оборачивалась наслаждением. Это было безумие. Полнейшее помешательство! А то, как его пальцы играли со мной, оглашая клитор по кругу… О боже, эти пальцы творили чудеса. И то, как он терпеливо учил меня брать его в рот. Удовольствие, исказившее его лицо перед тем, как он остановился, стало лучшей похвалой за отлично проделанную работу. Но я никак не могла выбросить его из головы — точно так же, как и прошлой ночью, когда кончила от одной лишь мысли о том, как он трахает меня на моей кровати. Моя нога до сих пор подрагивала от того потрясающего воображение оргазма, а ведь он ещё даже не вошёл в меня. О, как же сильно я жаждала, чтобы он наконец вошёл в меня.

— Ты готова ко мне? — спросил он.

Как ещё я могла ответить, кроме как всхлипнуть?

— Да. Пожалуйста.

Какая-то часть меня нервничала из-за того, каким огромным он казался у меня во рту, но моя влажность наверняка поглотила бы его целиком.

На улице уже давно стемнело, но стоило мне взглянуть на него, как я заметила, что всё его лицо осталось совершенно невредимым. Никакой размазанной красной краски с губ, ни проплешин в белом гриме на лице — хотя мои пальцы то и дело касались его щек и скул. Его глаза ромлевидной формы пылали страстью ко мне, как и мои — к нему. Хай Джинкс станет моим крахом.

Может быть, он и был тем, кого я так долго искала, сама не зная, где искать. А мысль о том, станет ли он подходящим, реалистичным партнёром для моей семьи, даже не приходила мне в голову — да и не могла прийти. Эта фантазия принадлежала только мне.

Я откинулась назад, опираясь на локти, пока Хай Джинкс на четвереньках подбирался ко мне, жадно заглядывая туда, где моё платье задралось выше ягодиц, а ноги были широко раздвинуты для него.

— Идеальна. Абсолютно, чертовски аппетитна, — проговорил он с таким неутолимым голодом по моему телу.

Он был ненасытен. Мне казалось, что я никогда не смогу им насытиться — тем, как он одновременно пугал меня и приводил в восторг. В нём было что-то мрачное, необузданная страсть, из-за которой мне казалось, будто я — пойманная добыча, которую имеет какое-то дикое создание.

— Покажи мне, каково это — быть твоей, — выдохнула я.

Мои соски остро покалывало от холода. Он нахмурился, словно мои слова прозвучали как насмешка.

— Хочешь верь, хочешь нет, — процедил он, нависая надо мной и прижимая к земле. — Мы знакомы меньше недели, но мне кажется, я целую вечность умирал от желания трахнуть тебя.

— И не думай меня дразнить. — Я дёргнула его за лацкан, скомкав ткань в кулаке. Дернула чуть сильнее, чем следовало, и его рубашка треснула по шву. Пуговицы брызнули во все стороны, пока я притягивала его к себе, отчаянно жаждая его губ. Я просто не могла не целовать его — так, будто изнывала от голода по его прикосновениям. Так оно и было. Он утолял какую-то ненасытную жажду во мне, и перед лицом этого я становилась совершенно беспомощной.

Он втянул мою нижнюю губу себе в рот.

— Я бы никогда в грёбаной жизни не стал тебя дразнить. Только не тогда, когда ты в моих руках.