Мы спустились по громадной винтовой лестнице в холл, где уже гудели гости. Глаза разбегались в разные стороны: слишком много броской роскоши обрушилось на сетчатку разом — циклопическая хрустальная люстра, мрачные готические украшения к Хэллоуину, уже расставленные для нас по углам, ряды полотен эпохи неоклассицизма вдоль стен. И тут… я увидел её. Она вполголоса беседовала с Таллулой, хотя выглядела при этом слегка рассеянной. На ней был совершенно иной наряд, чем вчера ночью, но — положа руку на сердце — сидел он на ней чертовски ладно. А то, как распахнулись её глаза, когда она едва не впечаталась в меня со ступеней… Я не сдержал кривой усмешки. При дневном свете эффект оказался совсем другим — даже несмотря на то, что она тут же скривила губы в презрительной мине. И на долю секунды эта гримаса сменилась чем-то неуловимо иным. Удивлением? Шоком? Не будь я столь свято уверен, что Айви Джейд ненавидит меня до глубины души, я бы поклялся, что на её лице промелькнуло чистое предвкушение — пусть и вспыхнувшее всего на миг, точно бенгальский огонёк, чтобы тут же угаснуть без следа.

Я не рассчитывал, что Айви Джейд придёт в восторг от моего появления, но её реакция? Чёрт возьми, мне это даже понравилось. Пускай в её взгляде сквозила неприкрытая неприязнь, в этом было достаточно комизма, чтобы разжечь во мне азарт подначить её ещё разок. Выбить из неё живую искру — неважно, ярость или интерес.

Когда мы загрузились в арендованный автобус, Айви Джейд демонстративно забилась в самый дальний угол, подальше от меня. Я затаился в хвосте салона: упёршись локтем в подлокотник у окна, я не сводил с неё глаз. Она казалась абсолютно погружённой в свой замкнутый мирок, сосредоточенно разглядывая что-то у себя на коленях.

Господи, я что, веду себя как маньяк? Это уже попахивает сталкерством?

Я физически не мог отвести от неё заинтригованного взгляда, чувствуя себя хищником в засаде, выжидающим её следующего движения. Возможно, во мне давало о себе знать нутро Хай Джинкса — привычка прятаться в густых тенях и наблюдать, выжидая идеального момента для броска. С той лишь разницей, что пугать Айви Джейд мне совсем не хотелось. Мне просто до зуда хотелось сесть рядом с ней.

Внезапно сидевшие неподалёку ребята из свадебной компании дружно расхохотались. Все вели себя совершенно непринуждённо. Я изо всех сил пытался изображать заинтересованность в общем разговоре, машинально поддакивая Густаву и Таллуле, которые наперебой травили байку о недавней поездке в Канкун. Они взахлёб расписывали пляжи и ледяную маргариту, но мне не было никакого дела до Мексики — не тогда, когда прямо передо мной простиралась осенняя Пенсильвания с багряными листьями, трепетавшими за стеклом аккурат напротив Айви Джейд.

Я негромко кашлянул, меняя позу на сиденье, чтобы разглядывать её не так откровенно.

Теперь стало ясно: на коленях у неё лежала раскрытая книга, а сама она задумчиво покусывала ноготь на большом пальце.

«Маленькие женщины»? Я без труда разобрал надпись на обложке. Серьёзно?! Да не в жизнь не поверю.

Приглядевшись внимательнее, я изучил виньетки на открытой странице. Никаких «Маленьких женщин» она не читала.

Меня едва не разорвало от смеха. Девчонка натянула фальшивую суперобложку поверх книги, пытаясь скрыть настоящее название, которое отчётливо читалось в верхнем колонтитуле каждой страницы. Этот фирменный логотип с рыцарским щитом я бы узнал из тысячи — её драгоценная сага «Снимая маску с моего светлого рыцаря».

Дико, конечно, что она так отчаянно прячет свои вкусы от окружающих, но вряд ли мне стоило её судить с учётом того, что сам я втихаря подрабатывал клоуном, не ставя в известность ни единую живую душу. Чёрт побери. Мне безумно хотелось подколоть её насчёт этой маскировки с обложкой, но вступать на скользкую дорожку было опасно: неосторожная реплика могла запросто выдать во мне Хай Джинкса.

Густав обернулся ко мне через спинку кресла:

— А как там Меган? Не смогла вырваться?

Я сухо мотнул головой:

— Не-а. Мы разошлись пару месяцев назад, — бросил я будничным тоном, будто речь шла о пустяке.

На самом же деле этот вопрос лишь напомнил мне, насколько чужим я чувствовал себя среди этой компании. Проводить выходные в роскошном замке в окружении лощёных богатых яппи было совсем не моим форматом — не то чтобы Густав сам тяготел к подобному, но он по крайней мере с пелёнок привык к подобному размаху. Всё это великолепие создавалось для сильных мира сего. Для таких, как Меган… и как Айви Джейд. Я попытался прогнать навязчивые параллели из головы и снова уставился на корешок книги в её тонких пальцах, отвлекаясь от дурных мыслей.

Брови Густава полезли вверх, лицо вытянулось:

— Вот дерьмо… Сочувствую, старик.

Я лишь пожал плечом, натянув дежурную улыбку:

— Всё путём. Значит, не судьба.

Айви Джейд в этот момент обернулась через плечо и наткнулась на меня взглядом. Поймав мою лёгкую улыбку, она демонстративно закатила глаза, пренебрежительно фыркнула и уткнулась обратно в страницу.

Господи, ну и вредина же. Но, словно повинуясь какому-то мазохистскому порыву, мне отчаянно хотелось подобраться к ней поближе — к её колючему характеру, к этой напускной ярости. Мне до дрожи хотелось сорвать с неё эту броню и заставить эти тёмные глаза снова повернуться ко мне.

Вскоре автобус затормозил у кукурузного лабиринта. Компания высыпала наружу, сгрудившись у входа для обязательных групповых снимков перед тем, как ринуться внутрь.