Он не оставил мне другого выбора, кроме как подчиниться. Хендрикс быстро схватил меня, и через секунду я уже лежала на спине, под ним. Он смотрел на меня, уперевшись ладонями в пол по обе стороны от моей головы. Его длинные темные волосы свисали с плеч, скрывая нас, как занавес. Теперь я вообще ничего не видела.

— У тебя в сумке есть одежда? — спросил он.

Я моргнула.

— Да, — ответила я на мгновение позже, не в силах скрыть растерянность.

— Тогда тебе нужно переодеться, — он потянулся к пуговице на моей рубашке, но я остановила его прежде, чем он успел ее расстегнуть.

— А как же ты? — спросила я, пытаясь не дать щекам покраснеть.

Я его не хотела.

Я его ненавидела.

Мне было плевать, как он выглядит, плевать, насколько прекрасно его тело, и даже на то, какими зелеными иногда бывали его глаза, такими, что мне казалось, я в них утону…

— Ты что, и для меня взяла с собой одежду? — недоверчиво спросил он.

— Нет, — ответила я, потому что конечно же, не взяла. Я собрала сумку и держала ее под рукой, чтобы сбежать от Хендрикса, как только подвернется момент. — Только полный дурак не будет держать при себе все самое необходимое, путешествуя по проклятому лесу, — проговорила я. — А ты взял с собой сменную одежду?

— Я и есть тот дурак, о котором ты говоришь, — согласился он. — Но я без проблем могу спать голым, пока сохнут вещи.

— Что?! — взвизгнула я, ненавидя себя за то, как быстро рухнуло мое самообладание. Но и вернуть его я была не в силах.

Хендрикс весело усмехнулся и внезапно призвал Лисицу, которая едва не ослепила меня, появившись.

Я выругалась, жмурясь, пока по телу пронеслась волна жара.

— Ты же мог это сделать в ту же секунду, как мы зашли в эту сраную халупу, — рявкнула я.

Осознание этого пришло как раз в тот момент, когда Хендрикс начал расстегивать на мне рубашку.

— Я могу в любой момент сделать множество вещей, светлокрылая. Стоит только вежливо попросить, и одно из твоих желаний может сбыться.

Хлопнув его по руке, я резко села. Кожа у меня горела несмотря на пробирающий до костей холод.

Я уставилась на Лисицу, которая запрыгнула на сложенные мешки с зерном. Исходящее от ее тела тепло было почти что греховным, а благодаря магии не было риска, что что-то загорится.

— Переодевайся, пока не простыла, — велел Хендрикс, придвигая ко мне сумку. — И ягод поешь. Не хватало еще, чтобы ты раскапризничалась от голода.

— Я не капризничаю, — рявкнула я.

— Ты даже это говоришь капризно.

Клянусь духами, я аж зарычала в ответ, поворачиваясь спиной и начиная переодеваться. Ведь как бы мне не хотелось возражать ему вообще во всем, в данном случае это бы только навредило мне.

Я его ненавидела.

Я повторяла это себя снова и снова, и кажется, в ответ откуда-то из глубины моего разума послышалась усмешка.

Сняв куртку и рубашку, я посмотрела на Хендрикса через плечо и тут же отвернулась обратно, потому что он тоже раздевался, и даже успел снять рубашку. Татуировки у него на спине привлекли слишком уж много моего внимания.

В отличие от меня, Хендрикс смотрел в стену, как благородный господин. Так что я быстро стянула с себя штаны и нижнее белье, и тут же надела сменные вещи из сумки.

Звук чего-то рвущегося заставил меня подпрыгнуть, а поднявшаяся в воздух пыль — закашляться. Густой запах гниющего зерна проник в мои ноздри.

— Что ты делаешь? — спросила я, помня о собственных ошибках и не оглядываясь.

— Мне кажется, ты не сможешь сдерживаться, когда я окажусь перед тобой абсолютно обнаженным, так что я пытаюсь прикрыться чем есть.

— И что это значит? — спросила я, глядя на танцующие на стене тени от созданного Лисицей пламени.

То, что Хендрикс стоит у меня за спиной, я поняла по тому, как меня накрыла его тень.

— Можешь обернуться, — то, что он говорил это так весело, еще больше меня взбесило, но я все же повернулась и тут же рассмеялась, увидев, что он сделал.

Хендрикс стоял передо мной без рубашки, вода с мокрых волос ручейками стекала по его груди. И как бы сильно это не отвлекало, я не могла не смотреть на кусок разорванного мешка, который он повязал на талию, чтобы прикрыть член.

— Если хочешь, я могу его снять, — предложил он.

Глаза у него опасно блестели, и я тут же замотала головой, зная, что только что слишком уж серьезно думала о том, чтобы совершить ошибку, пусть и не признавалась в этом сама себе.

Я его не хотела.

Ненавидела.

Он был мерзким, противным, высокомерным, и… и…

Мой взгляд скользнул по точеным мышцам его груди, и мысли в очередной раз рассыпались, а в голове снова зазвучал низкий, переливчатый смех.

«Неужели ты думаешь, что сможешь уйти от судьбы, заклинательница духов?» — прозвучал у меня в разуме глубокий, древний голос, и я поморщилась.

Теперь я знала, что это Дракон, но понятия не имела, как он может вот так со мной общаться и находила это весьма тревожным.

— Ешь ягоды, — снова велел Хендрикс.