Метка изгнанника на его левом виске тоже была прекрасной, хоть я и помнила, как он ее ненавидел. Но она была свидетельством событий, радикально повлиявших на его жизнь. Изменений, что оставили в его душе глубокие шрамы. И мне казалось, что было правильным, когда и снаружи остались их признаки. Я думала о ней как о метках, что оставили на мне духи.

Я осторожно выпрямилась, и Бэйн открыл глаза так, будто и не спал вовсе.

Заметил ли он, что я его разглядывала? Понял ли, какое направление обрели мои мысли?

Этого я не знала.

И это пугало само по себе.

Я множество раз слышала слухи о том, какая жуткая магия была доступна Некроманту, и слишком боялась услышать правду, чтобы его спросить.

Может, он мог читать мысли сразу после того, как они появлялись у меня в голове. Или чувствовал мои страхи еще до того, как я сама их осознавала. Может, он говорил обо мне с мертвыми и выведывал мои тайны у тех, кого я любила и потеряла.

Хотя впрочем, я не слишком часто в своей жизни соприкасалась со смертью. По крайней мере, она не забрала у меня никого настолько близкого, кто мог бы открыть ему секреты, которыми можно было бы мной манипулировать.

Вытянув руку, я провела пальцами по линиям его татуировки. Он нахмурился, но позволил мне это сделать.

— Доброе утро, — сказала я.

Щеки у меня покраснели, и от этого уголки губ Бэйна изогнулись в ухмылке.

— Это самая честная вещь, что ты мне когда-либо говорила, — согласился он и погладил ладонью мою голую задницу. От его прикосновений по коже прокатилась волна жара.

Я тяжело сглотнула. Казалось крайне соблазнительным снова попробовать его плоть на вкус, почувствовать, как его мощное тело снова овладеет моим… Но если прошлая ночь о чем-то и говорила, то о том, что это не будет быстро. А мы уже и без того теряли время.

— Наверное, нам не стоит увлекаться этими мыслями, — сказала я с явным сожалением.

— Какими именно мыслями? — спросил Бэйн, скользя ладонью по моему плечу вниз, к голой груди и напряженному соску.

Его член подо мной уже был твердым и упирался в мой живот. Противостоять искушению было все сложнее.

— О прошлой ночи, — торопливо ответила я, обдумав все произошедшее и придя к выводу, что должна была подумать кое о чем значительно раньше.

— А что? Я отлично ее помню, — поддразнил он, и я поняла, что он вынудит меня это сказать.

Каждое, блядь, слово.

— Ты… кончил в меня, — сказала я.

Щеки у меня так и горели, хотя это было самым невинным, что он делал с моим телом.

— Этот момент я запомнил особенно хорошо, — заметил он.

Я вскрикнула от того, что его рука скользнула между нами и погладила мой клитор. Это явно было предложением, которое я почти была согласна принять, но сначала мне нужно было закончить свой вопрос.

— Ну, обычно я принимала отвар после таких… происшествий… ну знаешь… на случай…

Я выгнула брови, и он усмехнулся еще шире, явно намереваясь заставить меня договорить до конца. Мне захотелось ему врезать, но именно в тот момент он протолкнул в меня два пальца, и я лишь выругалась, от неожиданности вцепившись в его грудь.

— Бэйн, — вскрикнула я, и тогда он по-настоящему улыбнулся.

— Скажи еще раз. Это слово быстро становится моим любимым звуком на твоих губах, светлокрылая. Особенно когда в нем слышится такая развратная мольба.

Я попыталась продолжить, но он перевернул нас. Уложил меня на спину и вошел глубже, прижав большим пальцем мой клитор. Я потеряла мысль, пока Бэйн трахал меня рукой, поглаживая, сжимая и лаская, пока я не выкрикнула его имя, задыхаясь от удовольствия, а он не похитил его вкус с моих губ, жадно целуя.

— Не бойся, милая светлокрылая, — выдохнул он мне на ухо, пока я лежала под ним, тяжело дыша. — Мой народ не легко создает потомство, тем более в паре с людьми. Это невозможно. Так что можешь когда захочешь наслаждаться удовольствием, которое подарит тебе мой член, не опасаясь остаться с ребенком в животе и кучей проблем.

Его слова меня успокоили, потому что я и вправду боялась, что не смогу найти в лесу нужные для чая ингредиенты в лесу. И еще я знала, что не смогу устоять перед искушением его тела даже несмотря на свои волнения.

Бэйн пристально посмотрел на меня, лежащую под ним, явно понимая, что я уже не способна ни в чем ему отказать. Затем он лишь отстранился, раздраженно вздохнув.

— Я бы с удовольствием провел день, погрузившись в тебя до отказа, светлокрылая. Но боюсь, нам нужно сосредоточиться на других происшествиях, как ты соизволила это назвать. По крайней мере, пока снова не придет ночь и мы не окажемся под покровом тьмы.

Я кивнула, соглашаясь с тем, что его слова были разумны, хотя мое тело и очень хотело их проигнорировать.

Но он был прав.

Мне нужно было думать о том, как завершить свою миссию.