Он отпустил одно из моих бедер, и на секунду мне показалось, что он позволит мне упасть. Растечься по полу, как лужице. Даст мне всего секунду, чтобы отдышаться, подумать…

Я выругалась, когда он вогнал в меня два пальца, одновременно сжав клитор зубами.

Мое тело уже не подчинялось мне. Плоть стала инструментом в его руках, исполняющим прекрасную мелодию, хоть мне и казалось, что я больше не выдержу. Пока он трахал меня пальцами, не выпуская клитор из зубов.

Я кончила снова, сильнее и жестче, чем раньше. Мой крик сорвался в вопль, киска сжалась вокруг его пальцев, не выпуская их наружу. Но он все равно ими двигал, сгибал, погружал глубже, пока поглощаемое им удовольствие не захлестнуло меня снова.

Слезы обожгли уголки моих глаз, и я сдалась его власти надо мной, а мое тело добровольно стало жертвой его пыток.

Он вынул из меня пальцы, вылизывая влагу, а потом отстранился, наконец отпуская мое бедро, и я смогла растянулся на полу под ним.

Мрачно усмехнувшись, Хендрикс перевернул меня на спину. Я так и лежала перед ним, совершенно вымотанная еще до того, как он сам получил хоть каплю удовольствия.

— Дай мне… секунду, — выдохнула я.

В ответ он рассмеялся еще сильнее, и этот звук что-то раскрыл в самой глубине моей души, заставил ее запеть в отголосках прошедшего оргазма.

Когда Хендрикс в последний раз испытывал подобие такого счастья? Когда чьи-то руки прикасались к нему в последний раз?

Мне хотелось спросить об этом, но я едва могла собраться с мыслями после всего, что он со мной сделал. Так что я просто наблюдала за тем, как он встал и наконец тоже начал избавляться от остатков одежды.

Я сдержалась, чтобы не выругаться, когда он сначала снял с себя сапоги и носки, снова заставляя меня ждать. В конце концов, он подчеркнуто-медленно принялся расстегивать брюки, пока наконец не отбросил в сторону и их.

У меня пересохло во рту, когда я наконец увидела его твердый, полный желания член. И если он показался мне большим, когда я разглядывала его сквозь слои одежды, то это и близко не было правдой.

На головке поблескивала капелька влаги, по всей внушительной длине ствола вились вены. И когда Хендрикс обхватил основание ладонью и погладил себя одним восхитительным движением, я была готова умолять о том, чтобы занять его место.

Я всхлипнула, глядя на то, как он меня изводит. Зная, что он поступает со мной точно так же, как я с ним до этого. Мой рот наполнился слюной, пока я наблюдала за его движениями, и я не могла не думать о том, каким он окажется на вкус, когда проскользнет глубоко мне в горло.

— Вставай, — приказал Хендрикс.

Должно быть, я так попала под воздействие его чар, что даже не нашлась, как возразить.

Я заставила свои тяжелые ноги подчиниться, думая о том, смогу ли испытать еще хоть каплю этого извращенного удовольствия. И вместе с тем понимая, что мне нужно почувствовать наполненность им точно так же, как нужно дышать.

Хендрикс снова выдал свою блядскую ухмылочку, жестом показав мне на стоящий у дальней стены стол. Глаза его сияли все от того же невыносимого самоконтроля, пока он наблюдал за движениями моего обнаженного тела. Он вот-вот собирался сломаться. И я не была уверена, что справлюсь, когда это произойдет. Но у меня и в мыслях не было сейчас отступить.

Я подчинялась, зная, что буду сожалеть об этом до конца своих дней, но у меня не было сил сопротивляться его доминированию и всей этой альфаческой хуйне. Тем более, если выражение его лица что-то значило, то я буду щедро вознаграждена за послушание.

Моя задница коснулась стола, и я схватилась за его край, чтобы сесть. Бедра у меня были плотно сжаты, грудь тяжело вздымалась от усталости, хотя я и понимала, что не сделала ничего кроме того, что стала добычей в руках Хендрикса.

Хендрикс оставался возле дальней стены, пожирая меня взглядом. Я подняла глаза и заставила себя вскинуть подбородок, чтобы показать уверенность, которой на самом деле не осталось.

— Итак? — спросила я, тряхнув головой так, чтобы серебристые волосы упали на плечо, скрыв из вида одну из грудей. — Это все, на что ты способен?

Спустя секунду Хендрикс был на мне, его руки сжали мою талию, толкая глубже на стол, губы накрыли мои. Между нами повисло его хриплое, властное рычание.

В нем ясно чувствовалась разница между фэйцем и человеком. Он был невероятно могущественным и сильным, от нахлынувших на него чувств его сила вспыхнула возле нас и поползла по стене у него за спиной, заставляя дерево и камень содрогнуться. Но ни капли смертоносной магии не коснулось меня.

Он жестко поцеловал меня, запутывая пальцы в моих волосах, накрывая меня собой. Мое сердце задрожало в груди от привкуса моего удовольствия на его губах, ведь я не знала никого, похожего на этого мужчину.

Он был олицетворением сил природы.

Магнитом, тянувшим меня ближе.

Моей противоположностью и вместе с тем равным мне.

Все во мне кричало, требуя пометить его своим и никогда не отпускать. И не важно, насколько мало смысла было в нашей паре для мира вокруг.