Хендрикс целовал меня, позабыв о любой сдержанности, о любой попытке быть нежным. Он потерялся в захватившей нас страсти, точно так же, как я в тот самый момент, когда соприкоснулись наши губы.

Он подхватил меня за ноги и широко развел их в стороны, дергая меня к краю стола. Его рот оказался на моем горле.

Головка его члена уперлась в мой вход, и я прикусила нижнюю губу. Все мое тело подрагивало от такого поглощающего желания, что я не могла больше ни о чем думать.

Я обняла его, вцепилась в длинные темные волосы одной рукой, а другой скользнула по широкой спине, чувствуя, как от прикосновений сжимается каждая его мышца. Он прикусил мою кожу за ухом.

Мы прижались друг к другу так, что мои соски уперлись в кожу на его голой груди, а потом его член проник в меня, пусть и совсем немного.

С моих губ сорвалась отчаянная мольба.

— Еще, — взмолилась я, пока он входил внутрь, растягивая меня дюйм за дюймом, наконец-то проникая внутрь.

— Какая охуенно мокрая, — прорычал он мне в шею, до синяков впиваясь пальцами в мои бедра. — Какая охуенно узкая.

Я что-то пробормотала в ответ, но ощущение, с которым его член входил в меня, поглощало меня до самой глубины души. Оно крало воздух из легких и каждую мысль из головы.

Он был огромным.

Ему должно было быть больно от того, какая я тугая, но он правильно обрадовался моей влажности. Моя киска невероятно намокла, пока я ждала его, и каждый дюйм, на который он погружался в меня, казался просто волшебным. Я не устояла перед его чарами и не хотела, чтобы они развеивались.

Хендрикс глубже и глубже вдавливал в меня член, напрягаясь всем телом от необходимости двигаться медленно и изнывая от того, как моя киска принимала его внутрь.

Наконец войдя до самого основания, он поднял на меня взгляд, а я опьяненно вздохнула.

— Если раньше тебе казалось, что есть хоть малейший шанс на то, что я тебя отпущу, то знай: теперь этого никогда не случится, — выдохнул он.

Его взгляд скользил по моей коже, руки крепко держали талию. Член был так глубоко внутри, что я не смогла бы вымолвить ни слова, даже если бы они пришли мне в голову.

— Ты моя, светлокрылая. И сейчас я покажу, как буду поклоняться тебе с этой минуты и до последнего вздоха.

Он подался назад и снова вонзился в меня, и от толчка наполненность стала сильнее. Я вскрикнула, чувствуя, как все внутри сжимается до точки соприкосновения наших тел.

Выругавшись, Хендрикс начал трахать меня сильнее. Стол под нами скрипел и стонал от силы его страсти.

Я цеплялась за него, крича от каждого толчка, надавливая пятками на его зад и вонзая ногти в спину.

Его движения были с каждым разом жестче и жестче. Стол бился о стену так, что с нее осыпался цемент. Хендрикс был диким, безумным, безудержным в похоти ко мне. Его губы ласкали мои с такой силой, что кажется, потом появятся синяки.

Он вновь подался вперед и уложил меня на спину. Он разглядывал меня, перебирая пальцами пряди моих волос, сжимая грудь и задницу. А я исследовала его тело с той же отчаянной жадностью.

Его член погружался в меня так глубоко, что кажется, выбивал воздух из легких с каждым толчком. И я выгибала спину, сжимая ногами зад Хендрикса в попытке урвать как можно больше этого невероятного удовольствия.

— Бэйн, — выдохнула я между поцелуями, и он чуть отстранился.

Его зрачки расширились, когда он услышал, как я произношу его имя.

То самое, что люди шепчут, проклиная, по всему Ратиану.

То самое, что стало скорее титулом, чем фамилией.

Но я сделала его своим точно так же, как самого Хендрикса. В конце концов, он и был моим ядом. Тем, что я приняла добровольно.

— Ебаный пиздец, — простонал он, перекидывая мою ногу через его локоть так, что теперь при каждом толчке основание его члена скользило по моему клитору. — Ты и впрямь погубишь меня, светлокрылая.

Я ничего не ответила, потому что спустя пару толчков этой позе кончила, рассыпаясь на части. Моя киска была такой наполненной, что сжималась вокруг него почти невыносимо-больно. Перед глазами вспыхнули звезды, и я рухнула в удовольствие, к которому Хендрикс так упорно вел меня.

Я закричала. Он застонал в ответ, трахая меня быстрее и сильнее, догоняя мой оргазм, заставляя его длиться бесконечно. По моему телу прокатилась и взорвалась очередная волна экстаза. И наконец, Хендрикс громко зарычал, изливаясь глубоко у меня внутри.

Стол не выдержал и треснул с оглушительным грохотом. Хендрикс как-то умудрился перевернуться так, что я упала на него сверху, выжатая и без сил. Его член так и оставался внутри меня.

Я рухнула ему на грудь, и наши амулеты зазвенели, перепутавшись друг с другом. Моя киска все еще подрагивала, отголоски удовольствия растекались по венам, и мне казалось, что они останутся там навечно.