Затем нам пришлось вылезти на тротуар и прижаться к стенам домов, когда мы наткнулись на небольшую колонну строительных тележек, грохотавших нам навстречу. Они были пусты, если не считать рабочих, которые, несомненно, собирались снести дом.

Всё это было чрезвычайно эффективно. Не могу сказать, почему я испытывал беспокойство.

Мы вернули ослов в конюшню, и мне удалось выгнать Гая из дома Майи, не дав себя заманить внутрь. Последнее, что я мог себе позволить, – это ссора с Юнией.

Елена действительно ждала меня, когда я вошёл в нашу квартиру. Она сидела за столиком напротив двери, подперев подбородок руками. Она была одета – светло-голубое платье с короткими рукавами, но её тонкие волосы были распущены, и никаких украшений. Её большие карие глаза встретились с моими, спрашивая, всё ли со мной в порядке. Я устало улыбнулся, соглашаясь. Подойдя к ней, я едва успел поставить купленный новый хлеб, прежде чем она крепко обняла меня. Я чувствовал, как колотится её сердце, когда она, впитывая моё присутствие, уселась поудобнее.

«Всё в порядке, фрукт. Нас вчера вечером что-то задержало».

«О, я знал, что Гай Бебий позаботится о тебе!»

Елена Юстина откинулась назад, чтобы осмотреть синяки от ударов молотком, которые мне нанёс Кратидас. Я уже была дома, и, будучи подружкой информатора, Елена видела гораздо более серьёзные повреждения. Она была почти спокойна. Лишь яростно сжатые губы выдавали скрытые эмоции.

«Значит, он пират », — заметила она, поглаживая мою больную щеку. Пока меня не было, она, должно быть, уговорила Юнию признаться в том, что Гай Бебий знал о Дамагоре.

«Он говорит, что это не так».

Елена Юстина окинула меня взглядом своих умных тёмных глаз. В её умном мозгу роились печальные мысли. «Думаю, он пират, который лжёт».

«Это будет частью его призвания. Но он утверждает, что он всего лишь честный капитан, давно отошедший от дел, который хотел, чтобы Диокл помог ему написать историю его жизни».

Елена снова обняла меня. Прижавшись ко мне за шею, она прошептала, и эти слова соблазнительно щекотали меня: «Пират, который лжет о своём прошлом… так он хотел, чтобы пропавший писатель-призрак подделал его мемуары?»

Мы согласились, что это выглядит нелепо.

Но пока мы с Еленой обсуждали это, мы задавались вопросом, не начал ли Диокл этот проект просто так, чтобы подзаработать во время отпуска, а потом обнаружил неожиданную историю. Может быть, Дамагор по глупости нанял не того человека? Узнал ли писец что-то, что пробудило его инстинкт следователя, и собирался ли он разоблачить скандал в « Дейли газетт» ? Это могло бы обернуться для него серьёзными неприятностями. Мог ли Дамагор причинить вред писцу? У него, конечно же, были дружки, например, Кратид, которые могли быть жестокими.

Я вернулся на один этап назад. Может быть, Диокл всё это время подозревал, что здесь замешана какая-то история? Приехал ли он в Остию намеренно, намереваясь разоблачить Дамагора? Я позволил двум коллегам писца скрыть от меня его мотивы – или, возможно, их коллега намеренно держал их в неведении.

В любом случае, мне предстояло самому выяснить, что узнал писец на вилле. Мне нужно было больше информации о прошлом Дамагораса…

и мне это было нужно быстро.

XVII

Вскоре после этого я встретил Петрония в участке, где дежурили блюстители порядка. Мы ни о чём конкретно не договаривались. Поскольку Юния и Гай создавали в его квартире напряжённую атмосферу, я знал, что он поспешит на работу. Я обошёл участок и обнаружил Петрония в одной комнате с дежурным офицером. Петро изобразил удивление, увидев меня, но на самом деле он вёл себя глупо.

Офицер, возглавлявший отряд Шестого полка в Остии, был невысоким бывшим армейским офицером с бородой — та самая карикатура на лидера, с которой я познакомился вчера.

Бесполезный. Я расспросил его о прошлом, и знал, что он был центурионом легиона и стремился к более высоким целям. По его словам, он собирался стать вигилом и занять должность в преторианской гвардии. Без сомнения, так и будет. Мне он показался каким-то чудаком. Он бы отлично вписался.

С этим радостным видом, которого звали Бруннус, Петро выступил в роли посредника. Я объяснил свои интересы в отношении пиратства. Бруннус разразился хвастовством. «Ну, если этому владельцу виллы восемьдесят, и он, кажется, на пенсии, то неудивительно, что я не смог найти его в наших списках извращенцев».

Я воздержался от того, чтобы напомнить Бруннусу, что он вообще отказался заглядывать в списки. Петроний сделал это для меня лично, так что не было нужды провоцировать раздор. Разгром Бруннуса я мог оставить на потом: хорошие вещи лучше не торопить.

«Какова официальная позиция по отношению к пиратам в настоящее время?» Я последовал примеру Петро и вежливо обошелся с этим человеком, хотя мне и хотелось ткнуть его палкой-лозой в что-нибудь темное и личное.

«Пиратов не существует», — заявил Бруннус. «Официально».

Петроний перефразировал вопрос с миролюбивой улыбкой: «Какова неофициальная позиция?»