Я улыбнулся ему в ответ. «Не может быть, правда? Все знают, что Помпей Великий очистил моря от пиратов». Когда Дамагор не ответил, я добавил: «Он тоже?»

"Конечно."

«Старый добрый Помпей. Как же ты тогда заслужил свою потрясающую репутацию?»

«Я родом из Киликии. Вы, римляне, считаете каждого из нас пиратом». Верно. Киликия всегда была самой известной базой пиратов.

«Ох, ненавижу лёгкие обобщения. Недавно я имел дело с одним киликийцем.

Он был всего лишь аптекарем... Так из какой части Киликии ты, Дамагор?

«Помпеополис», — с наигранной гордостью заявил Дамагорас.

Любое место с таким громким названием должно быть свалкой.

Я усмехнулся. «Догадываюсь, в честь кого назван твой родной город!»

Дамагорас поделился шуткой: «Да, это одно из поселений, где все бывшие пираты стали зарабатывать на жизнь сельским хозяйством».

«Так ты теперь из фермерского скота?» — усмехнулся я. «Конечно, это уже в прошлом, но разве не было всё так мило: Помпей отправляется в путь со своей великой миссией, чтобы избавить мир от напасти. При его грозном приближении весь пиратский флот говорит, что ужасно сожалеет о том, что помешал судоходству, и теперь будет паинькой».

«Я полагаю», сказал Дамагор, «что Помпей очень подробно объяснил, в чем их ошибка».

«То есть он их подкупил? Чтобы он, с его завышенными амбициями, мог хорошо выглядеть дома?»

«Разве имеет значение, как и почему? Это было давно».

«Я действительно из рода фермеров», – сказал я. По материнской линии это было правдой. «У моего деда был огород, который двое моих дядей до сих пор изо всех сил стараются разорить… Мы – люди, знающие толк в сельском хозяйстве. Боюсь, я смотрю на это цинично. Не могу поверить, что целый народ вдруг отказался от прибыльного промысла, которым они занимались с незапамятных времен, и все сели пасти чёртовых коз. Во-первых, поверь мне на слово, Дамагорас, – козы не приносят многого».

«Ах, ты меня расстроил, Фалько!»

«С моим отношением к земледелию — или моим взглядом на человеческую природу? Да ладно, ты же должен согласиться. Грузы всё ещё плывут мимо Киликии — больше, чем когда-либо. Я никогда не слышал, чтобы Помпей сжёг пиратский флот — это само по себе любопытно и отдаёт соучастием. Так что выскакивать из бухт и хватать добычу, должно быть, это его вторая натура. Однажды вор — вор навсегда».

Дамагорас всё ещё возражал. «Не называй это воровством, Фалько. Любой, кто занимался старым ремеслом, считал бы это бизнесом. Приобретением товаров и их продажей».

«В прошедшем времени?» — спросил я.

«О, конечно». Дамагорас, словно пытаясь прервать мой вопрос, резко повернулся к Гаю. «Ты молчишь! Ты тоже стукач?»

«Нет, я работаю со счетами. Просто скучная работа, целый день складывать цифры...»

Ага — честный Гай Бебий! Я бы с удовольствием потом подразнил его этой обнадеживающей полулжи. «Откуда Диокл тебя знает?»

Я вздрогнул, когда Гай снова заговорил о моих поисках. «Да, расскажи нам, Дамагорас. Что связывает тебя с моим пропавшим без вести?»

Крупный мужчина поерзал и опустил руку со спинки сиденья, но выглядел всё ещё расслабленным. «Он приходил сюда пару раз. Мы обсуждали проект, вместе над ним работали».

«Какой проект? Человеку твоих лет следовало бы спать под одеялом в саду. А ты чем занимаешься , Дамагорас?»

«Я был капитаном корабля. Конечно, я бросил это дело много лет назад. Десятилетиями не выходил в море».

«Почему Диокл был заинтересован?»

«Может, и не был. Полагаю, он потерял интерес, но не хотел меня обидеть. Как раз когда я думал, что всё идёт хорошо, он перестал сюда приходить. Это было бы…» Дамагор помолчал, размышляя. «Я в последнее время теряю счёт датам. Кажется, это было около месяца назад». Прошло чуть больше месяца с тех пор, как Диокл исчез из своего жилища в Остии.

«Как вы с ним познакомились?»

«Кто-то, должно быть, сказал ему, что я ищу помощи. Он подошёл ко мне».

«Так в чем же заключался проект?» — спросил Гай со свойственной ему настойчивостью.

Дамагорас улыбнулся и почти застенчиво посмотрел на свои руки, лежащие на коленях.

«О... это не секрет, на самом деле. Мне восемьдесят шесть, Фалько. Ты поверишь?»

«Ты делаешь честь любому, что пьёшь», — намекнул я хриплым от песка в воздухе и усталости голосом. Но никто не предложил мне освежиться. Вот вам и гостеприимство моряков.

Дамагорас был болтуном и не обращал внимания на перебивки. «Любой, кто назовёт меня пиратом, может рассчитывать на звонок адвоката по клевете. Я достаточно долго прожил в Италии, чтобы знать, как тут всё делается! Я же говорил, что старое ремесло нынче мертво».