Радд довольно оглядел комнату, задержал взгляд на застекленных окнах, на чистом дощатом полу и покачал головой.
— Как купцы жить будут, — произнес он наконец. — Мой отец в таком доме не жил, да и дед тоже. А тут, глядишь, въедет какой-нибудь бондарь из Тетфорда с женой да ребятишками, и все это ему достанется.
— А разве бондарь хуже купца, мистер Радд?
Он на мгновение задумался, а потом усмехнулся.
— Бондарь, миледи, хоть бочку сделать может. А купец только продать.
Я улыбнулась и, еще раз оглядев комнату, вернулась к делам.
— Сколько у вас сейчас людей на строительстве?
— Двадцать пять, миледи. Двадцать заняты домами, еще пятеро работают на заводе. Во втором доме нынче полы настилают, к субботе должны закончить.
— На заводе всего пятеро? — переспросила я.
— Сначала жилье, миледи, — твердо ответил Радд, по всей видимости, уже приготовившийся отстаивать свое решение. — Народ каждый день прибывает, а селить его пока негде. Поставим завод, а людям крыши над головой не дадим — развернутся и уйдут обратно. И останемся мы с пустыми стенами, потому что работать на заводе будет некому. Так что сначала дома закончим, а уж потом за литейную возьмемся.
Я посмотрела в окно, за которым виднелся второй, еще недостроенный дом. Радд был прав: оборудование можно было привезти, но без людей, готовых здесь поселиться и работать, от всего нашего предприятия оказалось бы немного пользы. Я кивнула.
Вторую комнату, поменьше, миссис Холт приспособила под контору. Посреди нее стоял грубо сколоченный стол с табуретом, на столе лежала раскрытая конторская книга, рядом находились чернильница и стопка аккуратно нарезанных листов бумаги. В углу, за холщовой ширмой, виднелся край узкой койки, а вдоль стены на скамье сидели двое мужчин, ожидавших своей очереди.
Миссис Холт по-прежнему носила траур, но креп сменило простое черное платье из шерстяной материи, поверх которого она повязала серый передник, уже успевший обзавестись несколькими чернильными пятнами. За минувшую неделю она немного поправилась, тени под глазами почти исчезли, и теперь стало заметно, насколько она в действительности молода.
При нашем появлении миссис Холт поднялась из-за стола.
— Миледи.
— Сидите, миссис Холт, прошу вас. Я не хочу отрывать вас от работы.
Она благодарно кивнула, снова опустилась на табурет и обратилась к стоявшему перед столом мужчине. Это был худой человек лет сорока в залатанной рабочей куртке. Он переминался с ноги на ногу и мял в руках старую шапку.
— Итак, мистер Тейлор, вы говорите, что по ремеслу плотник?
— Плотник, мэм. Двадцать лет уж как.
— А у кого вы работали последние три года?
— У мастера в Брэндоне, мэм.
Миссис Холт обмакнула перо в чернила, сделала запись в книге и спросила:
— Скажите, мистер Тейлор, каким инструментом вы стали бы выбирать паз под шип в дубовой балке?
Мужчина растерянно заморгал, открыл рот, но, так ничего и не произнеся, снова его закрыл.
— Долотом, мэм, — выдавил он наконец, причем уверенности в его голосе заметно поубавилось.
— Каким именно долотом?
Тейлор замолчал окончательно. Он перекладывал шапку из одной руки в другую, поглядывал на дверь и, судя по всему, лихорадочно пытался придумать подходящий ответ. Миссис Холт некоторое время терпеливо ждала, а потом отложила перо.
— Послушайте, мистер Тейлор. Я сама не плотник, но даже в книгах для подмастерьев об этом говорится едва ли не на первых страницах. Если вы работали в поле или на конюшне, в том нет ничего постыдного. Скажите правду, и я постараюсь найти вам занятие, с которым вы сумеете справиться. Но если я запишу вас плотником, а мистер Радд увидит, что вы не умеете обращаться с инструментом, вас рассчитают в тот же день. И тогда помочь вам будет куда труднее.
Мужчина опустил голову, помял шапку и наконец признался:
— Возчик я, мэм. Всю жизнь с лошадьми. Только зимой лошадь пала, а на новую денег не наскрести.
— Вот и следовало сразу об этом сказать. — Миссис Холт снова взяла перо. — Возчики нам тоже понадобятся. Кирпич от Маршей возить, известь, лес с пристани. Подождите пока у дверей, мистер Радд с вами поговорит.
Тейлор поспешно поблагодарил ее, поклонился мне и вышел, а миссис Холт подняла на меня глаза.
— Простите, миледи. Такие люди приходят по нескольку человек в день. Думают, если назваться мастером, то и жалованье назначат побольше.
— А откуда вы знаете, каким долотом выбирают паз в дубовой балке?
— Позавчера спросила у мистера Гриншоу, миледи. Он мне все объяснил, а я записала, чтобы не забыть. — Она слегка смутилась. — О каменщиках я расспрашивала мистера Хьюитта, а о кузнецах — мистера Фэйрбразера. Он даже составил для меня целый список вопросов, на двух листах.