— Так точно, милорд. И теперь ни одна душа не проговорится, хоть пытай. Половина деревни с утра пьяна, а другая пьет кофе с сахаром и благодарит Господа за такую милость.
Я невольно улыбнулась, представив, как жители Хоу-Энда празднуют неожиданное богатство.
— А что стало с охранниками?
— Когда народ разошелся, я подобрался к сараю поближе. Там между досками щели шириной в палец. Эти двое до самого рассвета с веревками возились и бранились так, что заслушаешься. Один здешний, сразу слышно, слова тянет по-норфолкски. А вот второй говорил как янки.
— Американец? — уточнил Артур.
— Он самый, милорд. Я их еще в девяносто шестом наслушался, когда мы у Галифакса стояли. В нос говорят, да и ругаются по-своему, с выдумкой. Этот все капитана поминал. Мол, капитан с них обоих шкуру спустит и на рее сушиться вывесит. А здешний ему отвечал, что капитан далеко, зато хозяин близко.
Артур чуть подался вперед.
— Продолжайте.
— К рассвету они все-таки освободились. Здешний полем подался, а янки вышел на дорогу к Линну. Я следом Джека отправил. Он у меня тише кошки ходит. Проводил его до перекрестка у старой мельницы, а там янки дождался почтовой телеги, поторговался с возницей, сбил цену на два пенса и уехал.
— Значит, в Линн?
— Похоже на то, миледи.
Я поднялась из кресла и подошла к окну, представляя, что начнется, когда известие о пропаже груза дойдет до его владельца. Целая партия контрабанды, за которую кто-то заплатил немалые деньги, исчезла за одну ночь, и кому-то придется за это ответить. Хотелось бы мне увидеть лицо хозяина, когда ему доложат, что его ром уже распивают в Хоу-Энде за здоровье неизвестного благодетеля.
— Хэрроу, вы и ваши люди сделали даже больше, чем я просила, — сказала я, обернувшись к боцману. — Ступайте отдыхать. После обеда я собираюсь на поля, и вы мне понадобитесь.
— Слушаюсь, миледи.
Он поклонился, нахлобучил шапку и вышел, прикрыв за собой дверь.
— Значит, хозяин, которого следует бояться, — произнес Артур, поднимаясь из кресла. Опираясь на трость, он подошел ко мне и остановился рядом у окна. — Двадцать бочек рома, да еще кофе, табак и сахар. Теперь все это исчезло. Покойникам, как известно, счетов не предъявляют, а Дэвид теперь в их числе. Так кому же капитан предъявит свой?
— Тому, кого называют хозяином.
— Вот именно. — Артур усмехнулся. — Вы, графиня, умеете стравливать людей ничуть не хуже мистера Питта. Ему, правда, для этого требовалось целое министерство, а вам хватило одного егеря и кроны на пиво.
— Мистер Питт сейчас не у дел, — напомнила я.
— Оттого, видимо, и не справляется.
Артур взял со стола перчатки и, судя по всему, счел разговор о контрабандистах законченным.
— Что ж, пора и мне заняться делами. Я обещал Радду и его механикам вбить колышки там, где встанут литейная и причал. На бумаге они все расставили, пора проверить, не поставили ли литейную посреди болота.
— Вы обещали мне не выезжать.
— Совершенно верно, дорогая. Пока вы находились в Лондоне. — Он натянул перчатку на правую руку, а когда принялся за левую, поморщился. Плечо, вывихнутое на мосту, все еще его беспокоило, хотя сам он предпочитал об этом не вспоминать. — Теперь вы вернулись, фельдмаршал, и, следовательно, срок моего заключения истек.
— Это еще не означает, что вы совершенно здоровы.
— Зато означает, что я могу покинуть собственный дом, не испрашивая разрешения у тюремщика. К тому же со мной поедут двое людей Хэрроу, Радд, трое механиков и столько чертежей, что любой разбойник умрет от скуки прежде, чем успеет взвести курок.
Я собиралась напомнить ему о предписаниях доктора Морриса, но, взглянув на то, с какой невозмутимостью Артур поправляет перчатку, поняла, что только зря потрачу время. Если уж граф что-то решил, переубедить его было ничуть не проще, чем заставить леди Уилкс отказаться от понравившейся ей затеи.
Полчаса спустя я вышла на крыльцо проводить нашу небольшую экспедицию. У подъезда стояли две коляски, слуги укладывали последние свертки с планами и чертежами. Артур, устроившись в первой рядом с Раддом, успел завести с ним спор еще до того, как кучер взялся за вожжи. Судя по тому, как настойчиво мистер Радд указывал куда-то в сторону северных полей, а Артур возражал ему, постукивая тростью по краю коляски, осмотр пустоши обещал быть весьма обстоятельным.
Во второй коляске разместились механики. Мистер Хьюитт обеими руками придерживал на коленях толстую папку с чертежами, Гриншоу разглядывал крышу западного крыла, а Фэйрбразер что-то горячо объяснял товарищам, время от времени рубя ладонью воздух. Позади колясок верхом держались двое моряков Хэрроу, которым я особо велела не спускать глаз с его сиятельства.
Я дождалась, пока коляски скроются за поворотом аллеи, и отправилась искать Шарлотту.