— Дрова тоже, мой дорогой мистер Хьюитт. А доктор Моррис, которому придется лечить ваших рабочих от лихорадки, обойдется нам куда дороже лишнего ряда кладки. Спросите у графини, она ведет его расходы в отдельной книге.
Хьюитт вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула, и он, вздохнув, исправил цифру в своих записях.
От толщины стен мы перешли к стокам, и тут я настояла, чтобы от каждого двора предусматривалась закрытая канава, а нужники располагались подальше от колодцев и непременно ниже их по склону. Механики выслушали меня уже без прежнего удивления, хотя Хьюитт и пробормотал, что в Корнуолле подобной роскоши не встретишь даже в домах управляющих.
— У мистера Брамы, миледи, первый патент был как раз на ватерклозет, — заметил Фэйрбразер. — Многие полагают, что он сделал состояние на прессах, но ватерклозеты он продает по всему Лондону до сих пор. Признаться, за время службы у него я собрал их больше, чем гидравлических прессов.
— Фарфоровый трон с водяным замком! — Артур произнес это с нескрываемым удовольствием. — В моем доме, мистер Фэйрбразер, такие уже стоят, равно как и купальни с водопроводом. Мистер Радд имел несчастье осуществить замыслы графини, а я оказался настолько неблагоразумен, что теперь нахожу их весьма удобными.
— Для каждого дома в городе это обойдется слишком дорого, милорд, — возразил Фэйрбразер.
— Для каждого и не потребуется, — ответила я. — Но в больнице и школе такие удобства должны быть непременно.
Фэйрбразер достал свои записи и внес еще одну пометку. Я успела заметить, что в его аккуратном списке это была уже третья строка, возле которой стояло мое имя.
Леди Уилкс, до сих пор наблюдавшая за нашими занятиями с дивана, сочла момент подходящим, чтобы напомнить о собственных планах.
— А театр? Надеюсь, вы о нем не забыли?
Гриншоу оторвался от чертежа и растерянно посмотрел на нее.
— Театр, мадам?
— Разумеется. Найдите для него место возле рынка. Большого нам пока не требуется. — Она указала веером на край площади. — Если графиня впоследствии передумает, там можно будет устроить залу для собраний. В сущности, разница невелика: и там и там нужна хорошая акустика и публика, способная досидеть до конца.
Гриншоу начертил возле площади небольшой прямоугольник и, подумав, подписал его: «Театр (?)».
Со школой дело пошло несколько медленнее.
— Сколько классов вы желаете устроить, миледи? — спросил Гриншоу, прикладывая линейку к свободному участку возле церкви.
— Два. Для мальчиков и для девочек.
— Для девочек, миледи? — переспросил Хьюитт. — Вы хотите учить их грамоте?
— И счету, мистер Хьюитт. Девочке, которая умеет считать, будет гораздо труднее навязать неверную сдачу в лавке, а когда она вырастет и выйдет замуж, то, пожалуй, сумеет разобраться, куда исчезает жалованье ее супруга, если тот окажется слишком большим любителем эля. — Я посмотрела на него. — У вас ведь есть дочери?
— Три, миледи.
— А читать они умеют?
Хьюитт помедлил с ответом.
— Старшая сама выучилась. По Библии. Мать ее все бранила, говорила, что глаза испортит.
— Вот видите. А будь поблизости школа, вашей дочери не пришлось бы учиться грамоте без учителя. Так что оставим два класса, мистер Гриншоу.
Гриншоу без лишних слов отчертил на плане второй прямоугольник. А леди Уилкс одобрительно постучала веером по ладони.
— Если в Норфолке вырастет целое поколение женщин, умеющих считать, положение их будущих супругов станет весьма затруднительным, — заметил Артур, не отрываясь от чертежа. — Особенно тех, кто привык уверять жен, будто проиграл в карты всего полкроны.
Покончив со школой, мы перешли к больнице и перенесли ее на указанный леди Уилкс пригорок, предусмотрев при ней сад и отдельный флигель для кухни.
Радд, все это время что-то записывавший в своей потрепанной записной книжке, задумчиво протянул:
— Если строить, как здесь нарисовано, миледи, то дом на две семьи обойдется фунтов в полтораста, а их нужно не меньше двух десятков. Школа сотни в четыре. Больница с садом и кухней, если доктор Моррис не потребует мраморных полов, тысячи в полторы. Да колодцы, да мостовая. Выходит тысяч шесть, не меньше. И это без завода и без машин. А со стенами в два с половиной кирпича, — он покосился на Артура, — и того больше.
— Должен заметить, что две мои предыдущие супруги обходились мне гораздо дешевле, — произнес Артур, разглядывая план. — Они довольствовались шелком и жемчугом. Ни одной из них не пришло бы в голову строить целый город.
— Как недальновидно с их стороны, милорд, — отозвалась леди Уилкс.
Артур повернулся к ней, собираясь ответить, но, подумав, только хмыкнул. Хьюитт поспешно отвернулся к окну и закашлялся, а Гриншоу так низко склонился над линейкой, что я заподозрила его в желании скрыть улыбку.