Фейбс: Отбой. Я занята.

Тесс: Я приду. Может, Милли позвонит нам по видеосвязи и все расскажет?

Фейбс: Мы тебя любим, Миллс! Набери, как сможешь.

* * *

Звонок Финна вырывает меня из глубокого сна. Я моргаю, пытаясь проснуться, и сонно тянусь к телефону. Судя по времени, я проспала четыре часа, а ведь мне уже пора быть готовой к ужину у его родителей.

— Привет, — отвечаю я охрипшим голосом.

— Привет. Мы уже на улице. Ты готова? — голос у него мягкий, будто он говорит с напуганным зверьком.

— Нет, прости пожалуйста. Забыла поставить будильник. Сейчас впущу вас.

Я натягиваю легинсы под футболку и замираю перед зеркалом. Мои идеальные локоны, которые я укладывала утром, распушились и превратились в настоящий хаос. Я провожу по ним рукой и иду к двери.

На пороге стоят Финн, Эйвери и Элоиза в своих очаровательных футболках, раскрашенных узелками. Я заставляю себя улыбнуться, когда девочки бросаются мне на шею.

Финн пожимает плечами, держа в руках пакет из кафе за углом.

— Видимо, это привезли, когда ты уже уснула.

В животе неприятно покалывает от чувства вины.

— Прости.

— Не извиняйся за то, что тебе нужно было отдохнуть, — твердо произносит он.

Я киваю и кладу ладони на головы девочек.

— Спасибо вам огромное за рисунки и цветы. Я нашла их утром, и мне сразу стало так радостно.

— Пожалуйста, — отвечает Эйвери.

— А ты наденешь свою футболку, как у нас? — спрашивает Элоиза. — Я хочу показать бабушке с дедушкой, что мы сделали.

— С удовольствием. Будем целой командой, да?

Девочки широко улыбаются, кивают и убегают в гостиную искать Пеппер. Финн подходит ближе и обнимает меня — именно это мне сейчас было нужно до зарезу.

Запах шалфея.

Крепкие руки.

Безопасность.

Я утыкаюсь лицом в его мягкую футболку и вдыхаю его запах, пока он целует меня в макушку.

— Если хочешь все отменить, не вопрос. Можем заехать за тобой позже, когда начнется самое интересное.

— Нет, я хочу поехать. Нельзя же мне подводить нашу команду.

Я поднимаю голову и вижу, как на его лице проступает тревога.

— Мне так жаль, Милли. Прости, что я посчитал его достойным человеком и позвал на повторное собеседование. Прости, что вернул его в твою жизнь. Я бы никогда так не поступил, если бы знал. Ненавижу себя за это.

Я прижимаю пальцы к его переносице и разглаживаю хмурую складку.

— Я знаю. Я на тебя совсем не сержусь. Он обманул тебя так же, как обманывает всех остальных.

Его челюсти сжимаются, но он кивает.

— Ты не станешь думать обо мне хуже, если я признаюсь, что хочу его придушить?

На моем усталом лице появляется улыбка.

— Нет. Ты будешь в очереди сразу за мной. И за Леной.

* * *

Пока мы едем к его родителям, Финн кладет руку мне на колени — ее тяжесть приятно ощущается на бедре. Это негласное напоминание, что он рядом, если мне понадобится поддержка.

Пейзаж за окном меняется: мы въезжаем в квартал роскошных особняков. Вдоль дороги выстроились колоссальные постройки, каждая в своем стиле, окруженные идеально подстриженными газонами. На лужайках щелкают разбрызгиватели, а впереди по обочине бегут несколько женщин в спортивной форме — истинные королевы пригорода.

Финн сворачивает к трехэтажному особняку в итальянском стиле с оштукатуренными стенами и черепичной крышей. Дом кажется каким-то недосягаемо красивым, словно он слишком идеален, чтобы быть настоящим.

Мы паркуемся у резного фонтана, подсвеченного теплым светом прожекторов. Облаченные в нашу «броню» из футболок, мы выходим из машины. Девочки во все глаза смотрят на здание — в их взглядах читается неуверенность.

Заметив их опасение, Финн смягчается. Он опускается перед ними на колени и кладет руки им на плечи.

— Мы уедем, как только вы захотите, хорошо? — они кивают так, будто этот разговор происходит не впервые. — Я вас очень люблю.

Он целует их в лоб, и мы, взявшись за руки, идем через внутренний дворик к парадной двери.

Финн нажимает на звонок, и его эхо разносится по всему дому. Дверь открывает миниатюрная пожилая женщина. Она кивает Финну и улыбается девочкам как старым знакомым. Те в ответ робко улыбаются.

— Как поживаете, юные леди? — ласково спрашивает она.

— Хорошо, мисс Салли, — отвечает Элоиза.

В коридоре за спиной Салли появляется женщина с длинными иссиня-черными волосами. Ее каблуки гулко стучат по плитке. В ее красоте угадываются следы пластической хирургии, и я уже знаю от Финна, что за этой внешностью скрывается скверный характер. Словно блестящая глазурь на засохшем изюме.

Ее темные глаза оценивающе осматривают нас, а губы сжаты в напряженную линию.

— Вы опоздали. Я же просила быть вовремя.

Ничего себе приветствие для сына и внучек.