Прогуливаясь на север от нашего общежития, мы обнаружили больше приличий. Елена и Альбия, обеспокоенные антиженскими правилами, подготовили историю о посещении храма Геры, куда женщинам вход был разрешен, поскольку там проводились соревнования по бегу для девушек. На самом деле, никто никогда не запрещал им входить. Это место было посвящено мужскому телу, однако, куда бы мы ни шли, мы маршировали в тени статуй, их было сотни. Некоторые из них были подарены городами в знак благодарности за удачу в войне, но в основном сами победители посвящали их в память об их доблести. Это было не место для ханжей. Обнаженные мужчины на высоких постаментах демонстрировали свои каменные достоинства везде, куда бы мы ни посмотрели. Мы провели утро, осматривая достопримечательности. Молодой Главк инстинктивно повел нас в гимнастический зал. Он был в восторге. Хотя ему не терпелось опробовать спортивные сооружения, он пошел с нами в священную зону.

Внутри огороженного стеной пространства мы увидели впечатляющий, покрытый деревьями холм Кроноса, где тело Марцеллы Цезии было найдено ее отцом. Ближе всего к гимназии стоял Пританейон, здание, где проходили великолепные пиры в честь побед. Рядом находился ярко расписанный храм Геры, самый старый храм на этом месте. Он имел три длинных нефа,

Каждый из них был полон изумительных статуй, включая сказочного Гермеса с юным Дионисом. Главк благоговейно смотрел на стол из золота и слоновой кости, который во время Игр выносили к судьям. На нем клали простые венки из дикой оливы — единственные призы, которые здесь вручали. Конечно же, победителей Олимпийских игр встречали дома всеобщим почетом, пенсией в огромных чанах с оливковым маслом, виллами на берегу моря и пожизненным разрешением утомлять народ спортивными историями, о которых уже мечтал Главк.

Снаружи стояло множество алтарей, от некоторых поднимался в воздух дым от утренних жертвоприношений. Один из них был феноменальным. Великий алтарь Зевса. На древнем каменном основании возвышался любопытный прямоугольный курган, возможно, двадцати футов высотой, когда мы его увидели. Во время каждых Игр Зевсу приносили в жертву сотню быков – подарок от жителей Элиды, которые проводили праздник. На протяжении веков пепел прошлых жертвоприношений смешивался с водой из реки Альфай, превращаясь в твердую пасту, которую добавляли в курган. Были высечены ступени, ведущие к вершине алтаря, где сжигались избранные куски мяса бога.

Приближаясь к стадиону, мы увидели ряд грозных статуй Зевса, называемых Занами, воздвигнутых, чтобы навеки проклясть атлетов, допустивших мошенничество. Их имена и преступления были высечены на постаментах. За ними располагалась длинная колоннада, использовавшаяся для состязаний герольдов; она создавала семикратное эхо, которое Альбия и её товарищи испытали в полной мере. В этом углу ограждения арка отмечала туннель, по которому участники соревнований выходили на беговую дорожку. Бронзовые решётчатые ворота были закрыты, но мы нашли способ попасть на стадион, круто поднявшись по лестнице и пройдя через трибуны для зрителей.

Молодой Главк осмотрел любопытные стартовые колодки. «Ножки передней ноги сгибаются в этих канавках и ждут сигнала. Для предотвращения фальстартов предусмотрена система страховочных тросов. Если бегун стартует слишком рано, прежде чем судьи ослабят трос, он сбивает его. Его заставляют отступить, а судьи бьют его, как раба. Фальстартов, — заявил Главк, — не так уж много».

Ипподром располагался рядом со стадионом. Главк объяснил, где расположены стартовые ворота, где до сорока колесниц могли стоять клином, что давало крайним парам равные шансы с теми, кто находился в центре. Мы представляли, как они вырываются вперед под рёв сорока тысяч зрителей, которые…

Мы стояли на тщательно спроектированных эллиптических дорожках. Всем был хорошо виден весь участок, хотя мы с ухмылкой отметили, что он гораздо меньше Большого цирка.

Выйдя, мы тщетно пытались попасть в огромную виллу, которую Нерон построил для себя у ворот ипподрома. Власти заперли её в надежде, что она рухнет. Главк вернулся в гимнасий потренироваться. Остальные прошли через главное святилище, добравшись до знаменитого храма Зевса. Там действительно находилось одно из Семи Чудес Света, поэтому неудивительно, что, хотя мы до сих пор видели всего десять человек, здесь мы столкнулись лицом к лицу с официальным гидом.

«Вы говорите по-гречески? О, вы говорите по-латыни?» Он быстро перешёл на латынь, хотя мы не произнесли ни слова. «Откуда вы, ребята? Из Кротона?»

Рим? Мой брат живёт в Таренте. О нет. «Рыбный бар Ксенофонта, ты знаешь его место?»

Нашего гида звали Барзанес. Если поедете в Олимпию, постарайтесь, чтобы вас поймал другой проводник.

«Сначала я покажу вам мастерскую Фидия».

Мы уже видели это своими глазами. Его это не остановило.

Когда мы во второй раз стояли в огромном семинаре, наслаждаясь изложением фактов, Елена была единственной из нас, кто был готов быть вежливым с гидом.

Он был высок, с маленькой головой, сидящей на скошенных плечах, одно из которых было шире другого. Он носил длинную, подпоясанную, словно возничий, мантию и держал посох, которым он с энтузиазмом жестикулировал.