За год до своей смерти император Нерон посетил Грецию с большим турне. Желая принять участие во всех традиционных Играх (и, очевидно, не обращая внимания на правило, согласно которому в них могут участвовать только греки), он заставил организаторов перенести Олимпийские игры на два года вперед, чтобы иметь возможность принять участие в них. Затем он возмутил греческие чувства, «выиграв» первый приз в гонке на колесницах, хотя и выбыл из гонки и не финишировал. С тех пор подкупленным Нероном судьям пришлось вернуть деньги, и Игры были возвращены к древнему четырехлетнему циклу, но теперь люди были в полном замешательстве. Будучи молодыми людьми, немцы были здесь в тот знаменитый год имперского фарса; они подтвердили то, что мы слышали: посещение Игр могло быть кошмаром.

«Тысячи людей ютятся во временном посёлке, который просто не может их вместить. Жара была невыносимой. Ни воды, ни общественных бань, ни туалетов, ни жилья. Шум, давка, пыль, дым, долгие часы работы и очереди...»

В прошлый раз нам пришлось спать под одеялом, привязанным к кустам. Постоянные дома для ночлега всегда заняты богатыми спонсорами спорта и владельцами конных экипажей, которые, конечно, ещё богаче.

«Итак, чем вы занимались в этом году?»

«Мы привезли приличную немецкую палатку!»

«Но обнаружили, что там нет спорта?»

«Мы просто наслаждались волшебной атмосферой заповедника и пообещали себе вернуться в следующем году».

«Для вас это будет целое путешествие».

«Игры — это нечто особенное». Их глаза остекленели, хотя, возможно, это было из-за вина. «Уединённое лесное место, атмосфера преданности, зрелище — пиры в честь победы…»

Мы спросили, слышали ли они об убийстве в этом году римской девочки.

Они выглядели заинтригованными, но отказались. Тогда один из немцев серьёзно заметил: «Девушке здесь не место. Женщинам традиционно запрещено находиться на Олимпиаде во время Игр».

«Кроме девственниц — так это редкость!» Они оба расхохотались, и их смех был полон рейнландского юмора.

Мы вежливо улыбались, но чувствовали себя чопорно. Что ж, мы были римлянами, разговаривающими с иностранцами из одной из наших провинций. Они были весёлыми ребятами, но наш долг был их цивилизовать. Не то чтобы я видел, чтобы они подчинились этому.

Наша неловкость могла только усугубиться. Теперь мы находились в колыбели демократии, которую захватили для себя пару веков назад.

Нигде в империи римляне не чувствовали себя столь чужими, как в Греции.

Навязывание демократии стране, которая фактически уже ею обладала, вызывало несколько вопросов. Избиение основоположников великих мировых идей (и откровенное воровство этих идей) не вызывало у нас гордости. Нам пришлось потратить немало времени на высокомерие во время этой поездки. Единственной нашей защитой, как мне казалось, было то, что туристическая компания Seven Sights Travel вполне могла бы проводить здесь свои туры в годы, когда Игры не проводились, чтобы избежать ужасающих условий, о которых мы только что слышали. И если бы женщинам по-прежнему было запрещено посещать стадион и ипподром, женщинам-путешественницам было бы скучно в олимпийские годы. Теперь, когда этой провинцией управляли римляне, правило, разрешающее вход только мужчинам, можно было бы отменить, но я знал, что Рим был склонен предоставлять греков самим себе. Императоры хотели проводить в Риме собственные великие празднества для повышения своего престижа. Не в их интересах было модернизировать старые эллинские церемонии. Они отдавали дань уважения истории, но им нравилось наблюдать за угасанием конкурирующих достопримечательностей.

Мы могли бы закрыть глаза на тот факт, что один из наших правителей обесценил судейство. Интересно, какова была бы позиция императора, если бы Олимпия приобрела репутацию места насилия. Взял бы Веспасиан, поборник семейных ценностей, навести порядок в этом месте?

Вероятно, нет. Это была бы проблема греков. А если бы жертвами были римляне, их бы здесь считали виновными в причинении вреда самим себе. Мы бы получили старые оправдания: чужаки не оценили местные обычаи, они сами напросились на неприятности; вместо того, чтобы жалеть, следовало бы обвинить погибших женщин.

VII

Конечная остановка. Олимпия. Каждый опытный путешественник скажет вам: всегда добирайтесь до места назначения, пока ещё светло. Прислушайтесь к этому совету.

Например, приближаясь к населенному пункту, расположенному между двумя крупными реками, подверженными наводнениям, вы избежите заболоченной местности.

Окружающие холмы не будут нависать мрачно и угрожающе; сосны не будут распространять нежные ароматы, а не угрожающе скрипеть над вами. Вы сможете понять, находитесь ли вы в коровнике или в продуктовом магазине, и если в продуктовом магазине, то будет очевидно, что хозяева набрали побольше еды и закрылись до следующего фестиваля, поэтому они поставили стулья на все столы — так что вы не выставите себя дураком, требуя еды от двух зловещих людей без масляной лампы, которые не имели бы права продавать вам обед, даже если бы он был.

Если вы прибудете днем, то, продвигаясь дальше по улице или по тому, что ее выдает, вам не придется гадать, в какое отвратительное месиво вы только что вляпались. Пока вы будете спотыкаться вверх и вниз по склону, пытаясь найти убежище, члены вашей группы не будут доводить вас до белого каления бесконечными спорами о том, действительно ли у двух мужчин была любовная связь в темном баре. Вы также не оскорбите своих спутников, крикнув им, чтобы они, черт возьми, держались вместе и прекратили болтать.