Я не была уверена, что он вообще умеет выключать режим папы.

Я выскользнула с пассажирского сиденья, когда он открыл дверь и проводил меня на тротуар.

— Ты точно справишься?

Я рассмеялась.

— И что тут может случиться? Барни Файф арестует меня за переход в неположенном месте?

Он усмехнулся.

— Ладно, умница. Скоро увидимся.

Я сделала вид, что иду к салону, пока Кристиан уезжал, а потом юркнула к отдельно стоящему почтовому ящику. Достала из сумки плотный белый конверт, еще раз проверила адрес и, не раздумывая ни секунды, опустила его в щель.

Все было кончено.

И мне не было грустно.

Мне было легче.

Почему же мне снова не было грустно?

Я размышляла об этом, толкая дверь парикмахерской, где меня сразу накрыл запах химии для завивки и лака.

Пока мне мыли и кондиционировали волосы, я грызла ноготь. Прокручивала все снова и снова, сидя под сушуаром и вполуха слушая разговор двух мам по соседству.

Все давно было ясно. Так почему я оставалась с ним?

Я выбросила из головы бывшего жениха и сосредоточилась на болтовне стилистов.

Когда я работала на голливудскую элиту, раздражающую до скрежета зубов, я чувствовала общественные настроения простым способом — подслушивала.

Ходила туда, где люди болтают просто ради болтовни.

Маникюр всегда безупречный, волосы — идеальные, а утренний кофе я брала чуть дольше, чем нужно.

В маленьких городах все точно так же.

Хочешь сочных сплетен — иди к парикмахеру.

— Ну что, красавица, — сказала Аманда, снимая накидку. Это была бойкая парикмахерша лет тридцати с хвостиком, которая вовремя спасла меня от улья, на который замахнулась пожилая хозяйка.

— Готово.

Я разогнала рукой облако лака и посмотрела на себя в зеркало. К моему удивлению, образ не кричал «звезда года». Желтизну убрали еще у мойки. Волосы уложили мягкими волнами старого Голливуда. Винтажно, нежно и при этом дерзко.

— А теперь, — Аманда подхватила меня под руку и почти станцевала к стойке, — зайди к соседям и приведи себя в порядок. Если духов нет в сумочке, накапай пробники.

Я приподняла бровь, пока она проводила картой.

— Откуда ты знала, что я туда пойду?

Она хихикнула и подтолкнула очки костяшкой пальца.

— Милая, ты правда думаешь, что Кристиан Гриффит может высадить женщину у моего салона без зрителей?

Я добавила чаевые к чеку и протянула его.

— Это часто бывает?

Она ахнула.

— Боже упаси, нет. Поэтому мы обязаны сделать все идеально. А теперь беги. Не хватало, чтобы он застал тебя с наполовину накрашенным лицом. И да, тебе нужна стрижка. В следующий раз, когда он выпустит тебя с ранчо, звякни мне.

Аманда почти вытолкнула меня на тротуар, где кто-то тут же схватил меня за руку и затащил в Blush & Bashful.

Весь магазин был выкрашен в тошнотворный розовый, от которого мне вспомнилось лекарство от диареи.

На меня едва не налетела женщина лет шестидесяти. Челка, как гора Рашмор, тени цвета той синей жидкости из рекламы прокладок, коралловая помада размазана по зубам.

— Ни за что, Надин. Убери руки от блондинки.

Надин отшатнулась, когда передо мной встала девушка лет восемнадцати или девятнадцати.

Она надула розовый пузырь из жвачки, дала ему лопнуть, потом щелкнула жвачкой и снова принялась жевать.

— Не волнуйся. Я не дам ей сделать из тебя типовую риелторшу. У тебя слишком хорошие скулы, чтобы выглядеть так, будто ты продаешь дома и пирамиды между собраниями родкома и обедами с дамами.

Я моргнула, разглядывая ее.

— Э-э… спасибо?

Оглядевшись, я поняла, что спасать меня больше некому.

Я оценила ее еще раз — от черных берцев вверх, по рваным сетчатым колготам к черной мини-юбке с цепями. Перчатка Майкла Джексона, рубашка с жилетом и галстуком, угольно-черная помада и самый тяжелый смоки-айс, какой я видела. Она заправила черные как смоль пряди за уши, открывая ряд пирсинга.

— Думаю, я и сама справлюсь, — великодушно сказала я.

Она щелкнула жвачкой.

— Тронешь мои тестеры — вылетишь отсюда.

Вот это уже интересно.

— Твои тестеры? — Я оглядела розовое море, потом снова посмотрела на готическую принцессу.

Она ткнула в бейдж.

Под напечатанным именем Рокси значилось: «владелец».

— Не ведись на розовый. Это просто маркетинг. Как и название. Дай пожилой даме процитировать «Стальные магнолии», и она отдаст все сбережения.

Она снова щелкнула жвачкой, и от этого звука у меня неприятно свело спину.

Рокси кивнула в сторону чрезмерно начесанной дамы, которую пять секунд назад оттеснила бедром.

— Это Надин. Местные старые клуши ее обожают, и у нее хорошие связи с мэром, если понимаешь, о чем я. Она тебе уши прожужжит и корзину набьет под завязку.

Мисс Луч Смерти была сообразительной. Мне это понравилось.