Я проснулась в холодном поту, в абсолютно пустой комнате.



Вся последующая неделя пролетела как в туманном бреду. Я оставалась в полном неведении, не получая ни единой весточки ни от одной из сторон, и этот липкий страх медленно съедал меня заживо. Каждый раз после окончания смены я без сил возвращалась к себе, и тревога неизменно укладывалась в постель вместе со мной. Ло держалась на расстоянии и постоянно ссылалась на усталость, что меня вполне устраивало, поскольку я совершенно не стремилась к компании. Сон больше не приносил долгожданного облегчения. Изможденный разум заставлял меня засыпать лишь для того, чтобы я снова падала в бесконечный черный туннель, где шепот моего имени преследовал меня как наваждение. Я почти перестала есть и с трудом концентрировалась на кнопке «удалить» во время работы. Даже искусство, которое всегда дарило мне покой, теперь не помогало. Я беспомощно кружилась в водовороте мыслей, гадая, удалось ли иллумам совершить налет на Подземный город, или повстанцы все же успели подготовиться к атаке. Впрочем, даже если они были готовы, иллумы явно не уступали им в стратегии. Одно радовало: мое запястье по-прежнему слабо светилось золотом, а значит, контракт оставался в силе.

Единственным, что хоть как-то нарушало это монотонное существование, стали медицинские занятия, подготавливающие мой организм к менструальному циклу. Обычно специальные добавки полностью подавляли его, пока мы дожидались утверждения контрактов, после чего все процессы восстанавливались. Фрида говорила о приходе критических дней с такой легкостью, будто это сущий пустяк, но она жестоко ошибалась. Из-за возвращения цикла я провела два выходных дня, свернувшись калачиком на кровати, поскольку спазмы внизу живота были просто невыносимыми.

На шестнадцатый день десятого лунного цикла я наконец дошла до своего рабочего кабинета. К счастью, острая боль уже отступила, хотя менструальная фаза все еще продолжалась.

— Привет, лунный свет.

Я вздрогнула. На меня смотрели знакомые глаза со звездными искорками. Дикая волна облегчения захлестнула меня с головой. Хэл сидел прямо в моем рабочем кресле, его темно-русые пряди были растрепаны и небрежно падали на лоб. Он мягко улыбнулся, и на его щеке обозначилась едва заметная ямочка.

Темная туча, которая преследовала меня всю неделю, мгновенно рассеялась. Я бросила сумку на пол и бросилась к нему, но резко остановилась, заметив, как тяжело он опирается на мой стол, пытаясь подняться мне навстречу.

— Хэл! Что с тобой? Ты в порядке?

— Все хорошо, — тихо ответил он, но так и не смог выпрямиться, по-прежнему держась за столешницу.

— Не вставай, сиди, — скомандовала я, перехватив его за свободную руку и бережно усаживая обратно в кресло. — Расскажи, что стряслось?

— Ничего особенного, — упрямо повторил Хэл.

— Конечно, ничего не случилось, чертов ты мученик, — раздался раздраженный голос со стороны входа.

Я обернулась и увидела Барретта, который наполовину высунулся из-за открытой двери. На нем была черная рубашка и темно-зеленые брюки. Его огненно-рыжие волосы были аккуратно убраны назад, открывая взору серьгу в виде клыка. На лице виднелась жесткая щетина, а под изумрудными глазами залегли глубокие темные круги. На его ногах красовались крепления для оружия, плечи перетягивала кожаная портупея, и в полумраке коридора тускло поблескивали золотые цепочки.

— И снова привет. Тебе стоит внимательнее следить за тем, что происходит вокруг, — бросил мне Барретт.

— Я же просил тебя, Барретт, идти со мной только в том случае, если сможешь держать рот на замке, — процедил Хэл, не поднимаясь с кресла.

— Ну да, конечно, — усмехнулся Барретт, отталкиваясь от дверного косяка. — И как я уже сказал, когда нашел твою жалкую тушку на полпути сюда: ты бы в жизнь не добрался без моей помощи. Так что мог бы и спасибо сказать. — Он замер на пороге. — Давайте только побыстрее, сейчас обстановка совсем не та, что прежде.

— Спасибо тебе, — искренне сказала я, прежде чем он успел скрыться из виду.

Барретт понимающе кивнул.

— Не забывай о словах Теи, Хэл. Никаких физических нагрузок еще как минимум неделю. Так что боюсь, твое воссоединение в этот раз выйдет куда более скромным, чем предыдущее.

В глазах Барретта вспыхнули озорные огоньки. Хэл лишь глухо проворчал что-то в ответ, и рыжий, тихо посмеиваясь, удалился по коридору.

Я неловко присела на край рабочего стола, чувствуя, как к щекам приливает румянец.

— Ты рассказал им о нас? — смущенно спросила я.

— Нет, только Кейну, — ответил Хэл. Он внезапно схватился за бок, сделал глубокий вдох, и на его лице отразилась неподдельная мука.

— Тебе вообще не следовало приходить сюда, Хэл. Тебе нужен абсолютный покой.

— Теперь ты говоришь точь-в-точь как Барретт, — недовольно закатил глаза Хэл.

— Возможно, в данном случае он абсолютно прав.

— Только не вздумай сказать это ему в лицо, иначе он окончательно зазнается.