Никто не смел вздохнуть, пока слуга в сером не коснулся сферы. Над столом соткалась голограмма. Проекция женщины выглядела слишком плотной и реальной для этой комнаты. У Табиты были короткие серебристые волосы и тонкие, словно неподвластные времени черты лица. Белое платье тянулось за ней длинным шлейфом. Ее даже не было здесь физически, но все вытянулись по стойке смирно. Это была женщина, которой боялись абсолютно все, женщина, управлявшая нашим городом.

— Приветствую, лояльная элита, — произнесла Табита.

Все низко поклонились, и я поспешила последовать их примеру.

— Я подключилась к вам, чтобы свершить правосудие. И это стало возможным благодаря помощи Коллина и его партнерши, Эмелин.

Желудок скрутило спазмом. Пришлось нацепить фальшивую улыбку под прицелом десятков чужих глаз. Я метнула в Коллина яростный взгляд, но он смотрел прямо перед собой, жестко сжав челюсти.

— Нам удалось задержать пособника Жнеца, который пытался разрушить наш мир, подорвать процветание и священный уклад жизни. Его единственная цель — сеять раздор среди тех, кто рожден с дефектом. Но далеко не все дефективные поддаются на пустые обещания. Эмелин и многие другие прекрасно понимают, какую угрозу он несет, и обратились к иллумам за помощью как союзники, как преданные сторонники, ищущие защиты и правосудия. — Женщина повернулась в мою сторону, будто действительно видела меня, и мягко улыбнулась. — Введите его.

Я обернулась к дверям. Двое конвоиров в темно-зеленой броне втащили мужчину с горящим от ненависти взглядом, того самого, что свистел мне. Сердце болезненно заколотилось в самом горле, мешая дышать. Бровь у него была рассечена, по челюсти расплывались синяки, и он держал ее под каким-то неестественным углом. Солдаты грубо швырнули его на пол.

— Этот дефективный оскорбил Эмелин. Оскорбление пары иллума — это оскорбление самого иллума. В ходе расследования выяснилось, что он виновен в передаче секретной информации из Капитолия Жнецу.

Нет. Этого просто не может быть. Пульс оглушительно стучал в ушах. Он ведь просто свистнул! Я поймала его полный ненависти взгляд и безмолвно кричала, что не хотела этого, что я ни при чем. Холодный пот покрыл кожу. Я успокаивала себя, что все будет хорошо, что это просто как с Грегори. Они ведь просто запугивают, просто посылают предупреждение. Вот и все.

— Вам всем стоит брать с нее пример. Спасибо, Эмелин. Иллумы с вами. Коллин, ты сделал отличный выбор. Приступай. — Проекция Табиты растаяла.

Сейчас Коллин прикажет увести его. Пригрозит остальным, и на этом все закончится. Он не верит в уничтожение дефективных, он сам говорил мне это!

Коллин, само воплощение грации, окутанное леденящей мощью и порочностью, поднялся. Если внутри него и шла борьба, лицо не выдало ни единой эмоции.

Все, что от меня потребуется. Все ради Всеобщего Блага.

— Ликвидировать, — ровно скомандовал Коллин.

Кровь хлынула к лицу, дышать стало невозможно. Мужчина на полу даже не думал умолять о пощаде. Он лишь издал еще один тихий свист и рухнул на колени. Его глаза неотрывно смотрели в мои, он тяжело, хрипло дышал. Из ушей на паркет тонкими струйками потекла кровь. Я не могла отвернуться, скованная ужасом точно как тогда, на Разлуке.

— Жнец придет за каждым из вас, — прохрипел он, захлебываясь. — Он сравняет ваши башни с землей.

Он повалился ничком, судорожно хватая ртом воздух, и из его горла вырвалось жуткое бульканье.

Никто к нему не прикасался, но он умирал прямо на наших глазах. Белки его наливались зловещим багровым цветом, и мне показалось, что пол задрожал под ногами. Распластавшись на полу, он попытался свистнуть еще раз, цепляясь за жизнь до последнего. Не вышло. Попробовал снова, упрямо презирая смерть. С последним судорожным выдохом изо рта его брызнула кровь.

Кровавая лужа растекалась по полу. Мир вокруг снова качнулся, словно все мы летели в пропасть.

Но это был не мир. Это была я. Меня била крупная, неудержимая дрожь, и какая-то важная часть моего существа, крупица наивной невинности, о которой я и не подозревала, разрушилась раз и навсегда.

Коллин возвышался во главе стола.

— Кому-нибудь еще нужны развлечения на вечер?

В столовой стояла гробовая тишина. Я не могла отвести взгляд от безжизненного тела.

— Нет? Уверены? — спросил Коллин и сделал глоток. Его рука даже не дрогнула. Мои ноги тряслись так сильно, что я едва не рухнула обратно на сиденье. — Уберите это и подавайте ужин. Садитесь.

Силы окончательно оставили меня, и я опустилась на стул.

Двое солдат в зеленом подхватили мертвеца. Его налитые кровью глаза оставались открытыми, но смотрели уже в пустоту. Его унесли прочь, а вместе с ним исчезли остатки моей веры в то, что в этих небесных облаках осталось хоть что-то доброе.

Чья-то ладонь коснулась моего колена. Я вздрогнула и увидела направленный на меня взгляд Коллина. Я не могла прочесть выражение его лица или просто не хотела. Он не предупредил меня, не подготовил к этому кошмару. Резко выдернув ногу, я часто замигала, чувствуя, как проваливаюсь в глухую пустоту.

— Ешь, — приказал Коллин.