— Значит, я опускаюсь? — протянул Коллин, легонько покачивая пустой бокал.

Слуга в темно-сером костюме подбежал и наполнил его снова. Коллин сделал долгий глоток, а затем повернулся к Эдварду. В сапфировых глазах вспыхнула чистая злоба.

— А когда ты так пристально пожирал взглядом мою пару в Саду, ты тоже опустился?

— Я… я не хотел проявить неуважение, — заикаясь, забормотал Эдвард.

Нора сделала глоток, будто ей доставляло истинное удовольствие смотреть, как извивается ее первый партнер. Эдвард был явно намного старше. Сколько ему исполнилось, когда их соединили? Он был лучшим другом Грегори, значит, как минимум лет пять разницы…

— Не хотел проявить неуважение? — вздохнул Коллин. — А что ты имел в виду, когда сказал, что меня заставляют общаться с подобными?

Эдвард открыл было рот, но Коллин перебил его:

— Ты назвал это варварством. Но если они выглядят вот так, — он указал на меня, и все мое тело напряглось под его тяжелым взглядом, — почему бы не вывести их на публику для развлечения?

Коллин уставился на Эдварда с такой интенсивностью, что мне захотелось сжаться. Он запомнил каждое оскорбление, которое Эдвард бросил мне. Была ли эта ярость настоящей или просто частью его работы?

Коллин откинулся на спинку стула. Эдвард снова попытался оправдаться, но Коллин оборвал его на полуслове:

— Оскорбляя ее, ты оскорбляешь иллумов. Я не прощаю и не забываю дурного обращения с тем, что мне принадлежит. Если, конечно, ты не напрашиваешься на ликвидацию.

От этого будничного тона я резко повернулась к Коллину. Он открыто говорил об убийстве.

Эдвард сглотнул и низко поклонился.

— Я приму любое решение, которое иллумы сочтут верным.

— Садись, — отрезал Коллин, теряя к нему интерес. — Кстати о суде. Грегори, ты получил подарок иллумов к вечеру?

— Получил. — Грегори вошел в зал через отдельную дверь с откровенно скучающим видом.

По комнате прокатилась волна ошеломленных вздохов при виде его темно-синего костюма, который идеально подходил в тон моему платью.

— Спасибо, что присоединился. Я хотел напомнить всем собравшимся: все, чем владеет элита за этим столом, получено по милости иллумов, — прогремел Коллин. — Раз уж пошли такие слухи, возможно, только это заставит вас замолчать. Невыполнение обязательств ради Всеобщего Блага карается законом.

Я поймала взгляд Грегори, пытаясь выразить сочувствие, но он лишь со смешком ухмыльнулся. «Клуб семейных разочарований», как он нас окрестил. Винсент и Ричард демонстративно отвернулись, а Филипп смотрел исключительно на Коллина.

— Столько слухов о выборе иллума, и ни слова о выборе самой элиты. На прошлой неделе моя пара обедала со своей биологической семьей. Кто-то выдал себя за иллума, подбросив черную коробку прямо на процедуру подготовки. — Коллин медленно оглядел стол. — Пострадали люди. Возможно, для кого-то это послужило развлечением. — Он в упор уставился на Винсента. — Мне это развлечением не показалось. Табите тоже.

Все заерзали, по столу пополз тревожный ропот.

— Грегори, каково тебе быть посмешищем?

— Честно говоря, — начал Грегори, небрежно отряхивая рукав пиджака. Он посмотрел в дальний конец стола, и его глаза блеснули, зацепившись за нашего биологического отца. — Вы совершенно зря потратили такой потрясающий цвет на отбросов общества. По-моему, он идеально подчеркивает синеву моих глаз.

Я переводила взгляд с Коллина на Грегори, как вдруг раздался звон разбитого стекла. Двое слуг бросились убирать осколки фужера Уильяма, вино из которого разлилось по скатерти. Уильям перехватил предложенный чистый бокал, яростно глядя на Нору, которая смотрела строго перед собой.

— Когда я найду виновного, он узнает, что такое всегда ходить в синем. Я понятно выразился? — Ответом ему стал согласный гул. — Садись, — бросил Коллин.

Грегори издевательски широко развел руки в поклоне:

— Как прикажете.

Слуга принес белую сферу, похожую на ту, что лежала в кабинете Коллина, и установил ее в центре стола.

— Что подводит нас к следующему зрелищу на этот вечер. — Гости выпрямились, в комнате повисла звенящая тишина. — На нас были совершены нападения. Уверен, каждый здесь знает человека, которого вы зовете Жнецом. Мои коллеги-иллумы разработали план, как выманить этого вредителя.

Вокруг стола пронеслись одобрительные шепотки. Коллин поднял руку, и мгновенно воцарилась тишина.

— Но прежде чем обсудить план действий, вас ждет небольшое зрелище и послание тем глупцам, что посмели сомневаться в нас. Табита?