Таким чудесным именно своей обыкновенностью.

Может, когда-нибудь так и будет.

Если я сумею быть достаточно смелой.

— Готова спать? — спрашивает он.

Я киваю, потому что слова застряли где-то в груди.

Он протягивает руку, и я босиком подхожу к нему, пока мы снова не оказываемся в объятиях друг друга. Оскар прижимает мою голову к груди.

— Я не стану делать ничего, чего ты не хочешь. Тебе не о чем переживать.

— Я не переживаю.

Мне это даже в голову не приходило.

— Хорошо.

Он целует меня в висок.

— На какой стороне ты спишь?

— На правой.

Он чуть отстраняется, проводит большим пальцем по моей щеке, а затем подходит к кровати и откидывает одеяло с моей стороны.

Жестом предлагает ложиться.

Я забираюсь под прохладные простыни.

Оскар смотрит на меня всего полсекунды, но кажется, будто проходит вечность. Потом обходит кровать и ложится рядом.

— Еще пообнимаемся? — тихо спрашивает он.

Да.

Всегда.

Я тянусь выключить лампу, и Оскар делает то же самое со своей стороны. И только когда нас окутывает темнота, разбавленная мягким светом уличного фонаря за окном, я отвечаю:

— Да, пожалуйста.

Слышу, как он двигается, а потом его рука обвивается вокруг моей талии.

— Иди сюда.

Хихикнув, я переворачиваюсь к нему.

Нам требуется несколько секунд, чтобы устроиться, и в итоге моя голова оказывается у него на груди. Одна его рука обнимает меня, а пальцы второй лениво перебирают кончики моих волос.

— Я думал, ты не любишь, когда к тебе прикасаются, — мягко говорит он.

У меня сжимается желудок.

— Люди часто так думают.

— Но это неправда?

— Не совсем. — Я зеваю и теснее прижимаюсь к нему. — Я не люблю, когда меня трогают незнакомые люди. И совсем легкие прикосновения тоже не люблю.

— А так нормально?

— Да.

Я закрываю глаза и позволяю себе еще немного откровенности.

Будто вытаскиваю из груди острый обломок и показываю ему, надеясь, что он все равно примет меня вместе с ним.

— Мне очень этого не хватало.

Его дыхание сбивается.

— Мне жаль, что у тебя этого не было.

— Люди просто сами решают, что мне не нравится, когда меня трогают. И начинают держаться подальше, вместо того чтобы спросить, что мне нужно.

— Как я.

Я крепче обнимаю его за талию.

— Но ты не держался подальше.

— И никогда не буду.

Под тихий звук его дыхания и плавные движения его руки я наконец позволяю векам закрыться.

Глава 31

Оскар

 

Живот урчит как раз в тот момент, когда пожарная машина заезжает обратно на станцию. Мы уже собирались садиться ужинать, когда поступил вызов: какой-то мужчина решил сжечь садовый мусор у себя во дворе и не справился с огнем.

Джастин вздыхает, расстегивая куртку.

— Ну и идиот же этот тип.

Мак хмурится на него.

— Это был несчастный случай.

— А зачем он вообще жег эту дрянь так близко к дому? — возмущается Джастин.

Машина останавливается, и я открываю дверь.

— Больше он такой ошибки не совершит.

Нам удалось потушить пожар до того, как огонь повредил дом, но еще немного — и все могло закончиться совсем иначе.

Команда высыпает из машины, и мы принимаемся за привычную процедуру подготовки к следующему вызову. Я снимаю снаряжение, бросаю его в пластиковый пакет, помечаю как загрязненное и кладу в один из контейнеров, откуда его заберут на чистку. Джастин идет в комнату со снаряжением за чистой боевкой для всех, а Мак поднимается наверх писать отчет.

— С аккумуляторами для раций справишься? — спрашиваю я Райана.

— Уже делаю! — кричит он через плечо, направляясь туда, где у нас заряжаются запасные.

Я обхожу машину сбоку. Дженна уже открыла все отсеки и теперь уверенными движениями меняет воздушные баллоны. Мы проделывали это сотни раз. Наверное, смогли бы подготовить машину к следующему выезду с закрытыми глазами.

— Этот мужик сегодня точно будет спать на диване, — посмеивается Дженна.

— Еще бы. Жена у него была в бешенстве.

Я начинаю разматывать рукав, готовясь его осмотреть.

— Эй, ты ведь придешь на викторину в этом месяце?

— Ни за что не пропущу.

Раз в месяц часть нашей команды ходит на викторину в бар Хокинса. Мы каждый раз занимаем последнее место, но зато это отличный способ немного выпустить пар.

Райан подбегает ко мне.

— С аккумуляторами закончил. Помочь?

— Давай. Возьмешь второй?

Я киваю на второй пожарный рукав, все еще свернутый в скатку. Райан разматывает его, и, когда оба лежат рядом, мы начинаем проверять их на повреждения.

Доходим примерно до середины, когда он наконец заговаривает:

— Слушай, я хотел кое о чем спросить, — неуверенно произносит он.

— Все нормально?