Люси, конечно же, была в восторге. Я написала ей по дороге сюда и в ответ получила шквал сообщений капсом — про тропы из любовных романов и про то, как мы с Оскаром проснемся, прижавшись друг к другу ложечкой. Я ее люблю, но иногда ей все-таки стоит возвращаться в реальность.

Оскар садится на кровать у двери и со стоном падает на спину.

— Господи Иисусе. — Он закидывает руку на глаза. — Напомни мне больше никогда не позволять тебе втягивать меня в такое.

Я знаю, что он шутит, но от его слов у меня все внутри обрывается.

— Я вообще-то пыталась дать тебе возможность отказаться.

Я стараюсь говорить легко, но Оскар тут же садится, нахмурив брови.

— Ты же знаешь, что я не это имел в виду. — Он пристально смотрит на меня. — Ты не заставляешь меня здесь быть.

Я выдавливаю слабую улыбку.

— Обязательно расскажу твоей маме, что поставила тебе пять звезд.

Он ничего не отвечает. Тишина становится плотной, словно между нами выросла стеклянная стена.

Оскар встает и подходит ко мне почти вплотную, глядя сверху вниз.

— Фрея, — хрипло произносит он. — Я пошутил. Я похож на человека, которого кто-то заставил сюда приехать?

Если он говорит что-то еще, я уже не слышу из-за грохота собственного пульса в ушах. Я застываю, пригвожденная к месту силой его взгляда.

Он мягко улыбается и поворачивается к ванной. Мне бы почувствовать облегчение, но вместо этого в уголках глаз начинает щипать от слез.

Я так запуталась. Так перегружена. И легче от того, что сейчас мне больше всего на свете нужен сон, не становится.

Ноги сами несут меня к креслу в углу, и я тяжело опускаюсь в него. Крепко обхватываю себя руками и наклоняюсь вперед, пока не могу упереться лбом в колени.

Считаю до пяти, пытаясь выровнять дыхание.

Я выжата после ярмарки, после того, как Оскар снова ведет себя так, что я совершенно не понимаю его мотивов, и нервы у меня на пределе. Мне хочется только одного — свернуться клубком в собственной кровати и проспать как минимум восемь дней.

Вместо этого я сижу и пялюсь на уродливый гостиничный ковер рядом с тем самым мужчиной, из-за которого у меня вся эта головная боль.

— Ты в порядке?

От голоса Оскара я резко вскидываю голову. Он стоит, прислонившись к дверному косяку, и вытирает руки белым полотенцем.

Щеки вспыхивают. Я зажмуриваюсь и киваю, пытаясь пережить собственное смущение.

Вот уж чего мне точно не надо, так это чтобы он видел, как я разваливаюсь на части. Мои срывы предназначены исключительно для моих глаз.

— Я в порядке.

Мне все-таки удается посмотреть на него, и уголок его губ приподнимается.

— Абсолютно. Все отлично.

— Ну конечно. — Он ухмыляется. — Я схожу куда-нибудь, попробую найти нам ужин.

— Я могу пойти с тобой, если хочешь, — говорю я сквозь зевок.

— Даже не пытайся.

Он смеется и уже направляется к двери.

Когда за ним щелкает замок, я издаю протяжный стон.

Я вляпалась по самые уши.

После быстрого душа и двадцати пяти минут бессмысленного листания телефона у двери пищит считыватель карты.

Оскар входит, нагруженный пакетами так, будто закупился на неделю.

— Кажется, все взял, — говорит он, выкладывая добычу.

— На случай апокалипсиса?

Я смотрю на пакеты. Похоже, в магазине он слегка увлекся.

Он не отвечает, а начинает доставать покупки.

— Так, у нас есть зубные щетки, пижамы, пицца уже едет, а на завтрак я взял несколько стаканчиков овсянки быстрого приготовления. Надеюсь, нормально.

Закончив с одним пакетом, он переходит к следующему.

— Еще снеки и бутылки воды. Никогда не хочется пить воду из-под крана в отелях, понимаешь?

— Оскар, это слишком много, — слабо произношу я.

— Это просто то, что нам нужно.

Он вскидывает бровь, словно только и ждет, что я начну спорить.

— Я верну тебе деньги.

— Просто позволь мне сделать для тебя что-нибудь хорошее и не превращай это в целую историю, ладно?

— В целую историю? — фыркаю я.

— Ага. В эти бессмысленные препирательства, которые у нас сейчас начнутся.

— Не уверена, что они бессмысленные, — ворчу я.

— Бессмысленные, если я заранее знаю, что все равно выиграю.

— Когда-нибудь я тебя все-таки измотаю.

— Ну конечно.

Я пытаюсь прожечь его взглядом, но его это только забавляет.

— Пойду переоденусь, — говорю я, потому что сейчас мне больше всего нужно немного пространства.

Когда я направляюсь в ванную, Оскар протягивает мне сверток одежды.

Я запираю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной.

— Соберись, черт возьми, — шепчу своему отражению.

Нужно просто пережить одну ночь. Завтра я уже буду дома.