Он прищуривается и расправляет плечи. Наверное, сантиметра на два выше меня, и я вижу, что он это тоже заметил. Наверняка ему это нравится.

Чего он не знает, так это того, что мне абсолютно насрать, какого он роста. Если он еще хоть раз посмотрит на Фрею так же, я уложу его на жопу.

Вот тогда и посмотрим, насколько ему помогут эти два сантиметра.

— Меня вообще-то обслуживают, — тянет он, вскинув бровь.

— У нас все нормально, Оскар, — шипит Фрея через плечо.

— Ага. — Мужик ухмыляется, и мне хочется стереть эту ухмылку с его рожи. — Все нормально.

Я не отвечаю. Просто смотрю ему прямо в глаза и не отвожу взгляда, пока он наконец не опускает руки с раздраженным выдохом.

Моток, который он держал, он вешает обратно, не на тот крючок, и разворачивается, буркнув что-то себе под нос.

Я слежу за ним, пока он не скрывается между рядами стендов.

Только убедившись, что он ушел, поворачиваюсь к стене, снимаю неправильно повешенный моток и возвращаю на место.

— Какого черта это сейчас было? — Фрея говорит тихо, но ярость в голосе не спрячешь.

Я оборачиваюсь и вижу суровый взгляд и руки, упертые в бока.

— Что?

— Не прикидывайся идиотом. Тебе не идет.

Я вздыхаю.

— Он был мудаком.

— Он был покупателем.

— Он смотрел на тебя как на кусок мяса.

Я копирую ее позу и тоже упираю руки в бока.

— Я в курсе! Или ты думаешь, я не заметила?

— Я не это…

— Я не беспомощный ребенок, — цедит она. — Я прекрасно могу сама о себе позаботиться.

— Я знаю. Но ты не заслуживаешь, чтобы с тобой так обращались.

— Я прекрасно знаю, какого отношения заслуживаю, — бормочет она и поворачивается ко мне спиной.

Ненавижу это.

Хочу, чтобы она смотрела на меня. Даже когда злится. Даже когда мы ругаемся.

Черт.

Она права.

Этот мужик был мудаком, но я должен был дать ей самой с ним разобраться. Вместо этого я едва не оскалился на незнакомца, будто метил территорию.

Она принимается поправлять стойку с описаниями моделей, плечи напряжены. Я подхожу ближе.

— Фрея.

Я говорю мягко.

— Прости. Я перешел границу.

Вся ее злость будто мгновенно испаряется.

Когда она поворачивается, я вижу напряженную челюсть и затуманенный взгляд, в котором читается… страх.

Какого черта?

— Прости, мне не следовало на тебя срываться, — торопливо выпаливает она.

— Все нормально.

— Нет. — Она отчаянно мотает головой. — Не нормально. Ты приехал сюда мне помогать. Я не должна была на тебя срываться.

— Эй, эй.

Я беру ее за локти.

Она будто уже не совсем здесь. А я хочу удержать ее со мной, вернуть в настоящий момент.

— Ничего страшного. Ты имеешь право злиться на меня, когда я облажаюсь.

Она смотрит на меня с таким полным непониманием, что я бы отдал что угодно, лишь бы узнать, о чем она сейчас думает. Почему она не позволяет себе злиться на меня.

— Прости, — снова говорит она тихим голосом.

— Ты ничего не сделала не так.

Туман в ее глазах рассеивается не сразу, постепенно. Я понятия не имею, что происходит, но меня это бесит. Такое чувство, будто кто-то основательно ее сломал. И мне до чертиков хочется узнать, кто именно и что с ней сделал, чтобы хоть как-то начать это исправлять.

— Может, присядешь на минутку, а я закончу с этим? — предлагаю я Фрее.

Ярмарка закончилась полчаса назад, и мы примерно на полпути с уборкой. Она смотрит на перфорированную панель так, будто та лично ее оскорбила, и пытается спрятать зевок в сгибе локтя.

— Я в порядке.

Она устало улыбается, но легче мне от этого не становится. До Сидар-Крик еще четыре часа пути, и я не уверен, что кто-то из нас столько выдержит.

Я складываю пряжу в пластиковые контейнеры, стараясь сохранить хоть какое-то подобие порядка.

— Знаешь… — начинаю я как можно небрежнее. — Может, останемся сегодня в городе, переночуем, а завтра поедем обратно?

Она поворачивается ко мне, прикусив губу.

— В этом правда нет необходимости. Уверена, тебе хочется спать в своей кровати.

Она принимается разбирать панель, и я замечаю второй зевок.

Ладно. Надо зайти с другой стороны.

— Вообще-то я и сам довольно устал. Не уверен насчет дороги…

Я потираю шею сзади, надеясь, что она поверит.

— Прости. Я не хотела вытаскивать тебя сюда на целый день. — Она делает ко мне два шага, нервно заламывая руки.

Черт. Не сработало.

— Нет, все нормально, — тут же заверяю я. — Ты меня никуда не тащила.

— Но я…

— Правда, ничего страшного. Остановимся в каком-нибудь мотеле, а завтра поедем домой. Считай, ты мне одолжение сделаешь.

— Ты уверен?

— Ага. Будет весело.

Глава 17

Фрея

 

— Ох, слава богу, — шепчу я себе под нос, увидев две кровати.

Когда я позвонила в отель и мне сказали, что остался всего один номер, я уже успела представить, как мы с Оскаром неловко ютимся на одной кровати, разделенные подушкой.