Я проснулся разбитым, но отдохнувшим. Прошлой ночью Ханна меня избаловала, после того как мы ушли из библиотеки и вернулись в номер. Она обработала порез на локте и колене, а потом сделала мне еще один массаж с кокосовым маслом. Еще она предложила проверить страховку и посмотреть, покрывает ли она массаж для восстановления после травм. Я сказал, что посмотрю, но было ощущение, что это все равно не сравнится с ее руками. У профессиональной массажистки, может, и больше техники, но Ханна — это… Ханна.

Я повернул голову и поймал взгляд Ханны. В ее красивых голубых глазах мелькнул задумчивый огонек.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — ответил я.

Она улыбнулась.

Я тоже улыбнулся.

— Давай посмотрим, смогу ли я все еще это сделать, — предложила она.

— Что именно? — спросил я.

— Кончить тебе на член.

— Ну, тут я точно не буду возражать.

Я обхватил рукой ее обнаженное тело и, смеясь, подтянул ее на себя. Мы вместе отодвинулись назад, пока я не оказался наполовину откинувшимся на изголовье, а она — сидящей верхом у меня на животе.

Она шлепнула ладонями мне по груди и наклонилась, чтобы поцеловать, при этом наши носы столкнулись. Она рассмеялась.

— Без очков у меня плохо с глубиной резкости, — сказала она мне в губы. Я почувствовал, как ее губы изгибаются в улыбке. — И еще твой член тыкается мне в зад.

Она все еще улыбалась, когда отстранилась.

Я склонил голову, разглядывая ее. Утром она была другой. Обычно Ханна сдержанная. Не застенчивая — нет, застенчивой я бы ее не назвал. Но она… собранная. Деловитая. Прямая. Меня это вполне устраивало. Она была собой, и мне это нравилось. Черт возьми, нравилось очень сильно.

А сейчас она была теплой и сияющей, как солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы. Она казалась легче, словно какая-то тяжесть с нее спала.

Она приподнялась на коленях, подалась бедрами вперед, потянулась к моему члену, сжала его и подвела к себе.

Я тут же ее остановил.

— Нет-нет. Ты к этому еще не готова.

Она нахмурилась.

— А разве не я должна это решать?

Я провел большими пальцами по ее соскам.

— Ладно, — сказала она. — Значит, будет прелюдия.

Я ухмыльнулся.

— Отличная идея.

Я пощипывал ее соски — сначала мягко, потом сильнее. Она заерзала на мне, и… да, она была влажной. Но я хотел, чтобы она промокла насквозь. Чтобы была мокрой и умоляла. Прошлая ночь не была случайностью, но я не собирался полагаться на удачу и рисковать тем, что сегодня ее разочарую.

Я провел руками по ее мягкой, теплой после сна коже и надавил ей на спину, направляя грудь к своему рту. Захватил один сосок, обвел его языком и мягко пососал. Она ахнула и вонзила ногти мне в шею.

Когда я отпустил сосок с влажным чмокающим звуком, она рванулась к моему рту, обхватив мое лицо ладонями. Поцелуй застал меня врасплох. Его жар. Его нежность. На мгновение я полностью в нем потерялся, забыв, что вообще-то у меня были другие планы на ее тело, пока она не отвлекла меня своим ртом. Мне хотелось только одного — чтобы она целовала меня так всегда.

Всегда.

Эта мысль так меня потрясла, что я буквально вздрогнул.

Она отстранилась и посмотрела на меня, все еще держа ладони у меня на щеках. Ее губы уже складывались в слова, но я не дал ей их произнести. Я резко подался вперед, сел прямо и снова поцеловал ее. Пока ее рот был занят, я просунул руку между нами и нашел ее клитор. Она простонала мне в губы.

От моих движений она стала еще влажнее, но этого все равно было мало. Я ввел палец в нее, прижимая основание ладони к клитору. Она разорвала поцелуй со сдавленным вдохом, когда я начал медленно двигаться внутри. Когда я добавил второй палец, ее бедра закачались, насаживаясь на мою руку.

— Вот так, герцогиня, — прорычал я ей на ухо. — Принимай.

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Еще, пожалуйста.

Вот оно. Она была мокрой и умоляла.

Я вынул пальцы.

— Направь меня в себя.

Упершись одной рукой мне в плечо, она приподнялась на коленях и другой рукой нашла мой член, направляя его к себе. Ее ресницы дрогнули, губы приоткрылись, когда она начала медленно опускаться на меня, сантиметр за сантиметром. Мой член пульсировал внутри нее, и я крепко сжал ее бедра.

— Господи Иисусе, Ханна, я чуть не кончил, просто глядя, как ты так садишься на мой член.

— Ммм. — На ее губах появилась сладкая полуулыбка, от которой мне захотелось ее укусить. Она медленно двигала бедрами… осторожно, пробуя. Ища, что приятнее. — Ты такой большой. Мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть.

Я застонал.

— Рад, что тебе нравится.

— Я не сказала, что мне нравится.

Она снова описала бедрами круг — все так же чертовски медленно, что я уже сходил с ума, — и провела пальцами по моей челюсти.

— Я это люблю.