Я опустилась в кресло рядом и подтянула колени к груди, чтобы согреться. По утрам здесь всегда было зябко. Слишком северно и слишком высоко над уровнем моря. Но мне это нравилось. Для этого и нужны теплые свитера и горячий кофе.

— Ты ведь приедешь на Рождество? Потому что это не считается настоящим визитом.

Слова прозвучали сурово, но я знала — просто он по мне скучал.

— Я приеду, — пообещала я.

Даже с теми днями, которые я только что потратила на спасение Красного урагана, у меня оставалось еще много отпуска. В библиотеке была щедрая система отгулов, но из-за нехватки сотрудников я почти ими не пользовалась, кроме одной недели на Рождество, чтобы навестить Джеремайю.

— Если захочешь вернуться домой, ты знаешь, что можешь. Я слышал, библиотека округа Фримонт сейчас набирает людей.

— Фримонт как минимум в часе езды отсюда.

— Я просто говорю.

Я покачала головой и отпила кофе. Я не собиралась менять двадцатиминутную прогулку на часовую поездку туда и обратно. И даже больше того — Аспен-Спрингс теперь был моим домом. Я построила там жизнь, которая приносила мне настоящее удовлетворение и радость. Я искренне любила все это. Город. Людей. Друзей.

Зак, мечтательно вздохнул в голос у меня в голове.

Но это просто говорили оргазмы. Я слишком много сделала, чтобы стать самостоятельной женщиной, которой не нужен мужчина в роли спасителя, чтобы теперь принимать решения о месте жизни исходя из того, где он находится. Я была цельным, ценным человеком сама по себе и собиралась такой и оставаться.

Словно угадав, куда свернули мои мысли, Джеремайя приподнял бровь.

— Он ничего.

— Кто? — спросила я так, будто не понимала.

— Тот ковбой, который за тобой ходит и смотрит так, будто ты каждое утро вызываешь солнце.

Я фыркнула.

— Ничего подобного.

— Ты на него смотришь примерно так же.

Он изучал меня пару секунд.

— Этот другой. Те парни, с которыми ты встречалась, тебе не подходили.

И, на случай если я вдруг не осознавала его мнение, он едва заметно сделал акцент на слове «парни».

Я закатила глаза.

— Они были нормальные.

На бумаге — идеальные для меня. С академическим складом ума, немного застенчивые в манерах, вежливо-обтекаемо добрые.

— Нормальные, — повторил он, качая головой. — Ты и тогда так говорила. Все они были нормальные. А правда в том, что ты с ними скучала. Ты их любила, потому что думала, что должна их любить. Они были для тебя полезны. Как брокколи.

Ладно, эта аналогия была точнее, чем мне хотелось бы. Возможно, мне и правда было скучновато. Ни один из них точно не устроил бы гонку со временем, чтобы успеть одеться. И при всей их книжности ни одному бы и в голову не пришло, что Джимми может использовать любимую лопатку жены как вантуз.

Это было тем же самым, к чему я пришла месяц назад. Мне нравился Зак. Нравился не просто потому, что мы совпадали по пунктам. У нас почти не было ничего общего, и при этом мы каким-то образом идеально совпадали.

Но я все равно сочла нужным заметить:

— В брокколи нет ничего плохого. Она полезная.

— Конечно, — согласился Джеремайя. — Но если ее слишком много, пучит.

Я скривилась.

— Джей! Это отвратительно.

Он усмехнулся, сделал глоток кофе и перевел взгляд на далекие горы.

— Ты заслуживаешь большего, чем брокколи, Ханна, — грубовато сказал он. — Вот и все, что я хочу сказать. Ты заслуживаешь шоколад.

Та же самая песня снова звучала по радио. Она преследовала нас от Колорадо до Юты, от Юты до Монтаны, от Монтаны до Вайоминга, и вот опять заиграла, когда мы пересекали границу Колорадо. Круг замкнулся. У меня было ощущение, что через пять лет, через десять, через двадцать, если я случайно услышу эту песню, меня мгновенно вернет сюда. В это путешествие. К Заку.

Пять дней. Казалось, целая жизнь и вот она заканчивается в одно мгновение.

Первую смену за рулем была я, а теперь на последнем отрезке вел Зак. Меня распирало изнутри. До дома было уже сравнительно недалеко, но впереди оставалось еще пару часов. Я прочитала главу в электронной книге, потом, поскольку дорога была ровной и прямой, достала вышивку. Но и это довольно быстро перестало удерживать мое внимание.

На самом деле мне хотелось поговорить с Заком о том, что грызло меня с тех пор, как он свозил меня на родео. У меня было ощущение, что этот разговор не понравится ни одному из нас, но я не могла игнорировать тени, которые в нем видела. И вообще — когда, если не сейчас? Долгая дорога, никто не помешает, и сбежать от меня он не сможет.

— Я тут подумала, — сказала я и убавила громкость, чтобы он меня услышал. — Когда будешь записываться к массажисту, может, заодно запишешься и к психотерапевту.

Его руки напряглись на руле, потом он медленно разжал пальцы и тихо усмехнулся.

— Ты хочешь сказать, что я псих, герцогиня? Думаю, я знаю парочку людей, которые с тобой согласятся.

Этот смешок меня ни на секунду не обманул. Господи, дай мне терпения иметь дело с дурацкими патриархальными представлениями о мужественности.