У меня в груди словно что-то треснуло. Мне захотелось делать самые глупые вещи. Смеяться. Плакать. Заставить ее назвать все, что еще она любит. Может, если она полюбит достаточно частей, из них сложится целый я.

Чертовски страшно было хотеть этого.

Я сжал в ладони ее потрясающую задницу.

— Герцогиня, — прорычал я. — Скачи.

Она усмехнулась.

А потом начала скакать. Жестко.

Она наклонила бедра, слегка подалась вперед, ища давления.

— Тебе нужно больше? — спросил я.

— Совсем чуть-чуть, — прошептала она.

Я коснулся клитора большим пальцем, и она заскулила. Я нажал сильнее, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Вот, — выдохнула она. — О боже, вот так.

Ее слова заставили меня хотеть толкаться глубже, двигаться быстрее, давить сильнее, но я сдержался и не изменил ни черта. Ее ресницы снова дрогнули. Она сумела распахнуть яркие, голубые глаза и вцепилась взглядом в мои.

— Зак.

Она произнесла мое имя так, словно в нем было все. А потом ее глаза захлопнулись, и она кончила с криком, сжимая мой член своим телом и окончательно сводя меня с ума. Я вцепился в ее бедра и начал вбиваться в нее снова и снова, жестко, отчаянно. А потом и я оказался там — кончая сильнее, чем когда-либо в жизни. Я укусил ее за плечо, когда излился в нее.

Она рухнула мне на грудь, и я прижался к ней. На ее плече осталось красное пятнышко — там, где я вонзил зубы. Я поцеловал его, и она вздохнула так, словно отпустила что-то внутри.

— Я не была уверена, что это случится, — сказала она. — Я думала, дело могло быть в библиотеке.

— В библиотеке?

— Да. Это фантазия. В куче любовных романов есть сцена секса в библиотеке. Это целый троп.

Вообще-то я это замечал. Но прошлой ночью об этом не думал. Я думал только о том, как послать ее демонов куда подальше. Я понимал, что это не лекарство. Может, со временем они поблекнут, а может, ей придется бороться с ними всю жизнь. Но хотя бы что-то она себе вернула.

— Это была не библиотека, — прорычал я ей в шею. — Это был мой волшебный член, и ты это знаешь.

Она рассмеялась.

— Возможно. Если честно, волшебные члены — тоже отдельная тема в романах. Волшебные члены, которые убаюкивают ложным чувством безопасности прямо перед разрывом в третьем акте. — Она помолчала. — Хотя мы ведь и расстаться не можем, раз это всего лишь секс в учебных целях.

Как будто мне на голову вылили ведро льда.

— Я думал, ты сказала, что теперь я твой парень, — поддразнил я, ухмыляясь так, будто ее слова не разверзли черную дыру у меня в груди.

— Нет. Я спросила, ты ли мой парень, а ты сказал, что я могу называть это как захочу. Я еще не решила, как именно. Неловко навешивать на тебя титул, который ты сам не хочешь.

— Я хочу.

Слова едва не споткнулись друг о друга, так спешили вырваться наружу.

— Я хочу. Я хочу этого, Ханна Белл.

Она всматривалась в мое лицо, нахмурив лоб, будто только сейчас до нее дошло, что я совершенно серьезен. Потом на ее губах медленно расползлась улыбка.

— Ну хорошо. Тогда можешь его получить.

— Отлично. Я беру.

Я поцеловал ее улыбающиеся губы, потом отстранился и слегка дернул ее за волосы.

— Но когда случится этот разрыв в третьем акте, ты должна кое-что помнить.

Ее брови поползли вверх.

— Что именно?

Я наклонился ближе.

— Я не собираюсь просто принять тебя обратно после формального извинения. Я хочу унижения. Большого, грязного, публичного унижения.

Она закатила глаза.

— Ты нелепый. В романах унижается мужчина, а не женщина. Читатели обожают кающегося мужчину.

— Что поделать, я феминист. И если кто и способен разбить сердце, так это ты, герцогиня.

Она открыла рот, но я поцеловал ее.

— Я постараюсь найти в себе силы тебя простить, — сказал я ей в губы. — Минет, скорее всего, поможет.

Она рассмеялась.

А потом поцеловала меня в ответ.

 

 

26

26 Ханна

 

Эсси: Все кошки по-прежнему живы, хотя я не могу гарантировать, что Бракс не попробует утащить одну домой в кармане.

Дженни: Чтение историй в группе продленного дня прошло довольно хорошо. Думаю, сделаем это регулярным. Все дети по тебе скучали!

Джеймс: Карантинное стойло готово для Красного урагана. И Блейн вернулся из колледжа на лето. Скажи Заку, Блейн надеется, что Зак разрешит ему работать с Редом.

Хлоя: И сколько именно лошадей ты спасла, Ханна?

Ханна: Много лошадей, Хлоя. ОЧЕНЬ МНОГО.

Я взяла кофе и вышла на крыльцо, зная, что Джеремайя уже ждет меня там. У нас была традиция — пить кофе вместе в последний день моего визита. Этот приезд отличался от обычных: он был незапланированным, коротким и с Заком в придачу. Но я решила, что традиция устоит. И не ошиблась: Джеремайя уже сидел в адирондакском кресле, обхватив ладонями дымящуюся кружку.

— Привет.