— Не совсем. Ранчо Мерси Ривер начало принимать гостей уже после того, как я уехала в колледж. До этого эта комната пустовала. Потом ранчо переделали под главный дом — место, где гости могли собираться, если не хотели сидеть в одиночестве в домиках или идти в поход, на охоту или рыбалку. Сначала здесь были только один книжный шкаф, кресло и бильярдный стол. Со временем Джей заметил, что даже гости, которые утверждали, что не любят читать, все равно рано или поздно приходили в библиотеку и устраивались с книгой. Тогда он стал часто заглядывать в букинистический магазин в городе и покупать понемногу всего.

— Тут, должно быть, тысячи книг, — заметил Зак.

Я кивнула.

— Он занимается этим уже пару лет. Все эти полки он тоже сделал сам. А лестница — моя идея. Я сказала ему, что если уж строить библиотеку, то такую, чтобы она не уступала библиотеке Белль из «Красавицы и Чудовища».

— Чтобы воплотить фантазию диснеевской принцессы? — в его голосе было тепло, и улыбался он так… он не смеялся надо мной. Он говорил это так, будто ему во мне это нравится.

— Именно.

Его большие ладони обхватили мою талию, когда он со смехом поднял меня и поставил на лестницу.

— Ладно, герцогиня. Поехали к твоей любимой книге.

Я даже не попыталась сдержать широкую улыбку, расплывшуюся по лицу. Зато сумела подавить девичий вздох, который выдал бы, что мое белье только что окончательно расплавилось.

— Три полки влево, сэр, если позволите, — скомандовала я.

— Как прикажете, герцогиня.

Он откинул тормоз, поставил ногу на нижнюю ступеньку, обнял меня руками и оттолкнулся, отправив нас скользить вдоль книжных полок. И я…

Я восторженно взвизгнула. Правда. Не смогла удержаться.

— Вот она, — я вытащила с полки тонкую новеллу. — У меня много любимых книг — в зависимости от настроения и того, что я читала недавно. Но эта… Это самая любимая.

Он взглянул на обложку.

— Все твои любимые — романы?

— Я читаю довольно разное, но да. Любимые — это романы, — я поправила очки и приготовилась к его реакции. Я привыкла, что над романами смеются. Слышала все: «мамино порно», «нереалистично». И фразу, от которой хотелось поджечь мир: «безобидный отдых от настоящей литературы».

— Почему? — спросил он так, словно и правда хотел знать.

Мой взгляд опустился на книгу в руках. На женщину в желтом бальном платье на обложке.

— Потому что она побеждает. Ты знаешь, как это редко в книгах? В жизни? Женщины не побеждают. А в романах — побеждают. Ей, возможно, приходится пройти через ужасные вещи. Возможно, она и сама делает ужасные вещи. И все равно она побеждает. Ей не нужно умирать, чтобы мужчина смог пройти свой путь героя. Ее не наказывают за то, что ей нравится секс или за то, что она выходит за рамки, построенные для нее обществом, ради какого-то нравоучительного вывода. В романах ей не обязательно быть идеальной, чтобы быть достойной любви. В конце концов она побеждает. Всегда. — Я провела пальцем по складкам и завиткам ее платья. — Это дает мне надежду.

Я подняла взгляд и поймала его пристальное внимание. Я стояла на лестнице, он — на полу, и мы были одного роста, так что я могла смотреть ему прямо в глаза.

— Забавно, что люди говорят: самое важное в жизни — это любовь. Любить семью, друзей… это лучшее, что можно сделать. Никто, лежа на смертном одре, не думал: эх, стоило меньше вкладываться в это. Но стоит женщине написать об этом книгу и это вдруг становится глупым и пустым.

— Это не глупо, — его голос стал хриплым. Он коснулся моей руки, пока я касалась ее платья. — Совсем не глупо.

— Не во всех романах есть секс, но, думаю, именно из-за него их и не воспринимают всерьез. Женщинам якобы не положено получать от секса удовольствие так же, как мужчинам. А я думаю… думаю, что такой секс… сносящий крышу секс с человеком, которому ты небезразлична… это тоже часть победы.

Он забрал у меня книгу. Долгую минуту он молча смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Потом отложил в сторону — не туда, куда нужно, но я это исправила, — и посмотрел на меня.

— Я хочу, чтобы ты победила, Ханна. Ты заслуживаешь всего. Всего, о чем когда-либо мечтала. Я хочу, чтобы ты, черт возьми, победила.

Я не успела спросить, что он имеет в виду, потому что Зак наклонился и поцеловал меня так, что моя голова откинулась бы назад и ударилась о деревянную перекладину лестницы, если бы его рука не успела раньше — мягко, бережно обхватив затылок.

— Мммф, — красноречиво выдала я ему в губы.

Он в ответ усмехнулся, и это было так идеально, что мне тоже захотелось рассмеяться. Потому что что это? Дикий ковбой, лишающий меня разума поцелуем в библиотеке. О такой фантазии я даже не знала, что способна мечтать.

Его губы раскрылись на моих, и язык скользнул мне в рот. Я ответила, обвивая его язык своим, наслаждаясь знакомым вкусом. С тихим, счастливым вздохом я позволила себе утонуть в поцелуе и положила руки ему на плечи, сжимая твердые мышцы.

— Ханна, — пробормотал он, когда его ладони скользнули по изгибам моего тела к бедрам. — Ты снова в юбке.

— Я держу здесь кое-какие вещи, чтобы не таскать с собой лишнее. Вся наша одежда в стиральной машине. Кроме той, что на тебе.

— Никаких тебе больше джинсов. — Он втиснул бедро между моих ног, и мы оба застонали. — Никогда.