В Аспен-Спрингс массажистов не было. Мне пришлось бы ехать час до клиники физиотерапии, но я все равно сказал «да». В тот момент я согласился бы на что угодно.

Мне пришлось закусить кулак, когда она забралась на кровать и взялась за мои задние поверхности бедер и икры. Это было чертовски больно. Зато, когда она закончила, впервые за долгое время казалось, что под кожей у меня не камни.

— Ладно. Переворачивайся.

Она легко шлепнула меня по заднице.

Я помедлил секунду, прежде чем перевернуться, потому что знал, что она увидит. Она окинула взглядом мой твердый член, приподняла бровь, потом потянулась к флакону с маслом, нажала на дозатор два раза и принялась за мою грудь.

— Сейчас, скорее всего, будет больно, — призналась она и вцепилась в мышцы прямо под ключицей.

Больно было.

— Сними майку. Это отвлечет меня от боли.

Она с досадой фыркнула, но прекратила пытку ровно настолько, чтобы стянуть майку через голову. Я смотрел на ее грудь, пока она творила ужасные и прекрасные вещи с моими грудными мышцами, передней поверхностью плеч и бицепсами. С таким видом перед глазами все переносилось куда легче, и, хотя массаж причинял боль, он был хорошим. Лечебным.

— Здесь может быть немного странно, — сказала она, переходя к моим шрамам.

Ее прикосновения стали легкими, когда она начала растирать стянутую кожу.

— Шрамы нужно увлажнять. Они стягивают кожу, а тебе нужна эластичность, чтобы сохранить подвижность.

Потом она снова оказалась между моих ног, где было удобнее добраться до бедер. Я застонал, когда она принялась разминать зажатые квадрицепсы. И вот, после последнего, долгого движения, она закончила. Откинулась на пятки и посмотрела на мой член, который по-прежнему стоял колом.

Но это было единственное, что оставалось твердым. Мышцы так расслабились, что я не был уверен, смогу ли вообще пошевелиться. Я буквально растекся по матрасу.

— Ты был таким хорошим мальчиком, — прошептала она. — Я обещала. И я хочу. Я правда хочу.

Последние слова она произнесла с такой яростью, что я не успел ее понять. Она наклонилась вперед и поцеловала головку, влажную от предвкушения, и на этом вся мозговая деятельность прекратилась. Я всхлипнул, а она раскрыла губы, накрывая головку, и втянула меня в рот.

Все произошло быстро. Эта женщина была гением, когда дело касалось рта, а мое тело было полностью готово. Одной рукой она мягко сжимала мои яйца, губы и язык работали с членом. Я кончил ей в рот, и она проглотила все до капли.

— Спи, — прошептала она и поцеловала меня в лоб.

И впервые за долгое время я действительно уснул.

23

23 Зак

— Правила простые, — сказал Лиам. — Нужно добраться от шеста A до шеста Z раньше всех и набрать больше очков, чем остальные. Каждые ворота — пять очков. Удар по чужому шару — десять. Добраться до шеста Z первым — двадцать. Заставить кого-то истечь кровью — пятьдесят.

— Отсюда и название? — спросил я, наблюдая, как Матео расставляет ворота и шесты, пока Лиам объясняет.

Они сказали, что это «кровавый мяч», но выглядело все подозрительно похоже на крокет.

Себ фыркнул.

— Нет. Мы называем это кровавым мячом, потому что Холли сказала: если четверо из нас возьмутся за игру с деревянными молотками и шарами, кто-нибудь обязательно будет истекать кровью. Она оказалась права. Вот мы и решили начислять очки за то, что все равно случится.

Я взглянул на Холли. Она смотрела на меня с легкой ухмылкой. У меня было стойкое ощущение, что она уже прикидывает, какая часть меня будет в крови первой.

— Не смотри ей в глаза, мужик, — пробормотал Матео, качая головой. — Это ловушка.

Этим он только переключил ее внимание с меня на себя. Его самодовольная ухмылка заставила меня задуматься, не в этом ли и был весь план.

Мы решили остаться на ранчо Мерси Ривер еще на одну ночь и уехать рано утром. В первую очередь ради Урагана, но, если честно, мне совсем не хотелось сворачивать это приключение, в которое мы с Ханной влипли. Впервые за многие месяцы я не думал о той чертовой скале. Это было облегчением. И пусть я знал, что она все еще там, будто между нами здесь вырос лес. Эта поездка была паузой от реальной жизни. Здесь у меня была цель.

А прямо сейчас, когда Ураган наконец получал заслуженный отдых, моей целью был кровавый мяч. И мне это нравилось. После того, как прошлой ночью Ханна уделила внимание каждой ноющей мышце и зудящему шраму, я спал как младенец. А еще лучше — проснулся и правда чувствовал себя хорошо. Я даже не помнил, когда в последний раз так было.

Ханна отказалась играть, решив наслаждаться весенней погодой с кружкой горячего чая и книгой. Но я заметил, что место на качелях на крыльце давало ей идеальный обзор на наши выходки.

— Еще пара организационных моментов, — продолжил Лиам. — Никакого оружия…

— Кроме молотка, — вклинился Матео.