Когда Ханна предложила отвезти нас обратно, я не стал возражать. День выдался долгим, и мысль снова складывать ноющее тело за руль меня совсем не радовала. Это была та часть восстановления, о которой никто не предупреждает. Перекладывать ногу с газа на тормоз, даже просто держать постоянное давление на педаль газа — в дело идут мышцы от живота до самых пальцев ног. Вождение, черт возьми, это больно.

Когда за рулем оказалась Ханна — чертовски милая и, надо заметить, совершенно не к месту, — я отодвинул сиденье до упора и воспользовался моментом, чтобы вытянуться и размять забитые мышцы. Надеялся, этого хватит, чтобы завтра снова нормально двигаться.

Я задвинул Красного урагана на задворки сознания, хотя знал, что в три утра он обязательно вылезет обратно. Два часа пути мы говорили о родео для библиотеки, о том, какие дисциплины включить. Барелль-рейсинг и катание на овцах явно были у нее в приоритете, но главными номерами станут рейнинг и лассо. Разрешениями и страховкой занимался Бракс, но я сказал Ханне, что свяжусь с ним и проверю, есть ли у него все, чтобы мы не вляпались в неприятности.

А потом внезапно мы уже сворачивали к ее дому, хотя по ощущениям прошло минут тридцать, не больше. Я поспешил выбраться из грузовика, чтобы открыть ей дверь и помочь спуститься.

— Тебе не обязательно провожать меня до двери, — сказала она.

— Полезно немного подвигаться, — возразил я, и это было правдой.

Хотя, даже если бы пришлось ползти за ней на четвереньках, я все равно довел бы ее до двери. Не потому, что сомневался в ее способности пройти шесть метров от моего грузовика до крыльца, а потому что у меня есть воспитание. Некоторые традиции стоит сохранять, даже если в них мало рационального смысла. Она могла водить мой грузовик когда угодно, но к своей двери одна она точно не пойдет.

Она отперла дверь и шагнула за порог. Белый пушистый комок рванул к ее лодыжкам. Рассмеявшись, Ханна подхватила Иви на руки, чмокнула между ушами и повернулась ко мне.

— Хочешь зайти на кофе?

Я прислонился к косяку, наполовину внутри, наполовину снаружи, так и не решив, в какую сторону склониться.

— Уже почти восемь, милая. Если я сейчас выпью кофе, не усну до утреннего кормления лошадей.

Очки сползли у нее на самый край носа. С кошкой на руках она могла только сморщить нос. Меня вдруг накрыло странным желанием — поправить их за нее, провести пальцем по спинке носа и вернуть очки на место, но я просто скрестил руки. Черт, эти синие глаза меня когда-нибудь доконают.

— Я думала, мужчина с твоим опытом поймет, что под кофе я имела в виду секс, — сказала она.

Я уставился на нее. Это не должно было выбить из меня воздух, но выбило. Мне предлагали секс сотни раз, но никогда так. Никогда настолько прямо и без единого поцелуя для разогрева. И никогда от чопорной библиотекарши, утонувшей в слоях одежды так, что я понятия не имел, что скрывается под ними.

Я был очарован. Очарован и возбужден.

С момента аварии у меня не было секса. Я даже собственной рукой не пользовался.

До того как Красный ураган прошелся по мне копытами, девять месяцев без секса были так же немыслимы, как девять лет. Черт, я никогда не выдерживал и девяти дней. Но, если честно, я по нему не скучал. Я скучал по желанию. А сам процесс? Совсем не тянул.

Теперь — тянул.

— Черт возьми, да, я хочу зайти на кофе, Ханна Белл.

6

6 Ханна

В этом мире я любила не так уж много вещей сильнее, чем продуманный план. Когда я уехала с территории комплекса, у меня был план. Когда я впервые зашла в библиотеку и поняла, что там есть ответы на любой мой вопрос, я определилась с планом своей карьеры. Мой первый сексуальный опыт был чьим-то планом, но не моим, и с тех пор я исправляла это каждый раз.

До сегодняшнего вечера.

Потому что сейчас, когда Зак Хейл заполнял собой дверной проем и выглядел в нем слишком большим, словно великан в пряничном домике, когда его стройное, мускулистое тело подсвечивал фонарь на крыльце, а нелепая пряжка ремня густо поблескивала в тени, в моей голове не было ни одной рациональной мысли. Не говоря уже о чем-то, похожем на план.

Еще тридцать секунд назад я собиралась пожелать ему спокойной ночи и проводить. Вместо этого я пригласила его войти — для секса.

Зак полностью шагнул в дом и мягко закрыл дверь, подтолкнув ее пяткой. Он подошел так близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть на него. Один уголок его восхитительного рта приподнялся, пока мы изучали друг друга.

— Ты передумала, милая? — спросил он. — Потому что ты можешь. Правда.

Я честно обдумала это и покачала головой.

— Нет, я не передумала.

Иви, прижавшаяся к моей груди, решила, что моего внимания ей мало, и потерлась лбом о живот Зака. Если честно, ее трудно было винить.

Он глянул на Иви, медленно, круговым движением погладил ее по голове большим пальцем и снова посмотрел на меня.

— Ты уверена? — сказал он. — А то ты держишь эту кошку как щит.