Ножи им в гареме нужны не столько для самозащиты, сколько для того, чтобы не попасть к врагу. Проворачивать пальцами любое лезвие, чтобы воткнуть его себе в горло, они тренируются с малых лет. Афшан сам видел, в детстве застав подобную тренировку. Тогда он не понял, ради чего девочки крутят разные предметы то в пальцах одной руки, то другой. Но позже Саир объяснил, и Афшан перестал восхищаться мастерством, завороженно следя, как легко они крутят практически любые продолговатые предметы.

Рот Найры был закрыт его ладонью, но её взгляд выдавал запоздалый страх и искреннюю ненависть. Он только что лишил сарешу возможности сохранить свою честь, если Сарвад всё-таки решится выполнить угрозу.

Все мужчины расслабились, осознав, что Найра и не пыталась напасть на Сарвада. Она решила убить себя, чтобы лишить их козыря. Конечно, ещё остаётся Саир, но им известно, что он лишь единокровный брат Малека, в то время как с Найрой братско-сестринские отношения в разы крепче.

Всех отвлёк звон стали.

Малек бросил меч.

Афшан невольно разжал пальцы, потрясённый лёгкостью, с которой тот сдался. И всё ради сестры. Малек глянул на Найру с немым сожалением, однако в вымученной улыбке читалась гордость за её глупый поступок.

– Малек, не смей! – рявкнула на него Найра, хотя ей всё равно не удалось сдержать дрожь в голосе.

– Сложите оружие, ваша смерть не выиграет эту битву, – расслабленно велел Малек своим людям.

Те нехотя подчинились, бросая клинки и отходя к противоположной стене. Малек остался один.

– Не желаешь встать на колени? – насмешливо уточнил Сарвад, сделав пару шагов к нему.

– Не желаешь выйти в окно? – передразнил Малек и моментально получил кулак в челюсть.

Сарвад крупнее Малека, но и царь Хетры внешне не казался лёгким противником. В Фарсиде слышали, что Малек – жалкий бездельник, любитель увеселительных заведений, но Афшан заметил, что у этого мужчины имеются принципы и он явно пытается быть лучше, чем раньше. Он безоружен, один, и всё же Малек едва покачнулся от удара, а после презрительно сплюнул кровь Сарваду под ноги. Не будь у противника в руках его сестра и брат, Сарвад получил бы плевок в лицо.

Следующий удар сломал Малеку нос. Найра в руках Афшана вздрогнула всем телом от характерного звука. А когда Сарвад сломал её брату руку, лишь бы заставить упрямого Малека встать на колени, сареша завопила и начала сопротивляться. Афшану пришлось приподнять её над полом, и она беззастенчиво лягнула двоих воинов рядом, один из которых даже позорно упал, не ожидая пинка под зад.

Керуш усмехнулся, глядя на попытки Афшана удержать взбесившуюся девушку. Она едва не заехала ему затылком в нос, и он просто бросил Найру на пол. Сареша рухнула, не расчитывая, что её так легко отпустят.

Афшан подобрал оброненный ею кинжал, присел перед девушкой на корточки и наставил на неё лезвие.

– Прекрати вопить. Не вынуждай тебя заставлять, ведь наличие языка для сареши абсолютно не важно, – пригрозил он со всей серьёзностью, надеясь, что благоразумие возьмёт верх над её буйным нравом.

Второй раз за вечер он потерял дар речи, когда девушка с вызовом во взгляде голой рукой схватилась за лезвие кинжала. Афшан не шелохнулся, не веря в её глупость. Сил не хватит вырвать у него оружие таким способом, она только поранится.

Словно читая его мысли, Найра сжала пальцы и дёрнула руку, разрезая нежную кожу ладони. Никто не остановил сарешу, когда она вскочила на ноги и устремилась к Малеку. Азура уже не старался подняться с колен, тяжело дышал, придерживая сломанную руку. Найра встала между Малеком и Сарвадом. Брат даже отступил на шаг, вероятно, заинтересованный, чего ещё ждать от обезумевшей сареши.

– Больше вы не тронете никого в этом городе! И не прикоснётесь к моим братьям, – властно заявила она, вызвав жалостливые смешки.

– И кто же нам помешает? Ты? – с наигранной вежливостью уточнил Сарвад.

В ответ Найра вскинула левую руку. Она оттянула ткань платья на предплечье, демонстрируя метку Ируги.

Веселье и бравада моментально исчезли с лица Сарвада и остальных мужчин.

Сареша Найра – жрица Ируги.

Этого они не знали.

– Я выбрана самим Иругой. Вы, может, и поклоняетесь Эшту, но знаете, что Ируга сейчас владеет огнём! – с большей твёрдостью озвучила сареша, поддерживая всеобщее замешательство.

– Украденным огнём, – сквозь зубы поправил Керуш. – Вы поклоняетесь предателю и лжецу!

– А вы – убийце и любителю кровавых подношений! – огрызнулась Найра и уверенным взглядом обвела воинов. – Вы вступили в город нашего бога во время священного праздника, и каждый из вас будет вечность гореть в голубом пламени его мести.

Воины испуганно отпрянули, когда она взмахнула рукой, и кровь из её порезанной ладони окропила пол, едва не задевая фарсидцев.

«Проклятье».