– Разве дикарям есть разница, слизывать с тарелки или с подноса? Псам, как вы, на полу должно быть удобнее, – резко ответила она, надеясь задеть их так же, как и они её, но Афшан лишь фыркнул, а Сарвад вновь рассмеялся.

Смех военачальника поддержали его подчинённые, собравшиеся в зале.

Они пировали в праздничной столовой её дома, пачкая своими сапогами изысканные ковры. Ели блюда, приготовленные хетрейцами, высмеивая Иругу. Пили их вина, а затем хохотали, кинжалами выковыривая драгоценные камни из золотых кубков.

Этот зал предназначался для царей, а не для сброда дикарей.

Увидев, как Найра сунула руку в огонь, и осознав, что её кожа исцеляется, Парси отправили отряды потушить храм и проверить, как много тел им удастся найти. После новостей о том, что к Хетре движется многотысячная армия, Малеку пришлось призвать оставшуюся стражу сложить оружие. Им обещали помилование, если они сдадутся.

Сарвад принял условие Найры, хотя и весьма однобоко. И всё же это было лучше, чем ничего. Держа руку в огне, сареша молилась своему богу, чтобы захватчики не заметили, как она буквально вся обливалась потом от страха и боли, полагаясь исключительно на их веру. Уповала на то, чтобы бо́льшая часть фарсидцев оказалась доверчивыми и богобоязненными. А ещё Найра надеялась, что не упадёт в обморок от боли из-за ожогов. Исцеление реально, но её угрозы бесконечных мук в божественном пламени не более чем блеф. Она не знала, действительно ли Ируга накажет фарсидцев, или он настолько занят поисками Кияны, что не заметил, как его прислужниц сожгли заживо.

«Махра».

Найре было неизвестно, удалось ли жрицам выжить, но она очень на это надеялась.

Сарвад оставил Саира и Малека в живых. Даже приказал позаботиться о их ранах и запер обоих в роскошных спальнях. Что с ними будут делать дальше, пока не решили.

Однако Сарвад, как шакал, ухватился за плохо сформулированную просьбу Найры. Она попросила относиться к её братьям подобающе, но забыла добавить себя. Поэтому эти мерзавцы нарядили её в неприлично откровенное платье и заставили подносить им еду, будто она куртизанка в дешёвом увеселительном доме.

Сареша едва сдержалась от того, чтобы швырнуть еду им в лица, особенно в Афшана. Оценивающий взгляд этого варвара выводит из себя, словно она не более чем предмет в коллекции ваз, а его самодовольная улыбка вызывала настоящую ярость.

Он знал местные традиции.

И единственный понял, когда Найра предприняла попытку убить себя, не желая становиться пешкой в руках врагов. Афшан вызывал в Найре даже больше ненависти, чем Сарвад.

Сареша вернулась на ближайшую кухню и со стоном упёрлась руками в стол, борясь с собой, чтобы не взять нож и не убить хотя бы одного из захватчиков. Но с армией на подступах к городу её попытка только всё ухудшит. Сейчас она добилась их сомнений и тревоги. Может, всё-таки удастся надавить на Сарвада разумными доводами? Сарешу мутило от мысли, что Малеку придётся подчиняться Парси, а Хетра станет подневольным городом фарсидцев. И всё же брат в качестве наместника будет лучшим вариантом, он попытается сохранить город, искренне заботясь о его жителях. Со временем, незаметно, он сумеет объединить визирей вокруг себя, а если и выжившие жрицы выйдут из тени, то восстание вполне может оказаться успешным.

Только не сразу.

Желудок противно сжался. Сколько лет им придётся провести под сапогом Парси? Найра знала почти наверняка, что этот наряд и насмешки не более чем шутки по сравнению с тем, что они действительно могут с ней сделать.

– Ваше высочество…

Руки невольно затряслись, она попыталась сжать кулаки, чтобы подавить нервозность, но пальцы едва слушались. Найра хотела заплакать. Сумерки перешли в ночь, но полный ужасов и смертей день вышел невыносимо длинным и никак не хотел заканчиваться.

– Ваше высочество, вы в порядке?

Кто-то дотронулся до её плеча, и Найра всем телом вздрогнула, испугав служанку. Она заморгала, пытаясь избавиться от пелены непролитых слёз, а когда картинка стала чёткой, узнала девушку, что чуть раньше помогла сареше отмыться от грязи и крови, чтобы «предстать перед новым царём в надлежащем виде». Так сказал Сарвад. При воспоминаниях об этом захотелось сплюнуть.

– Да, всё хорошо. Спасибо, – бездумно ответила Найра, в очередной раз стараясь поправить блузу. Та была слишком короткая и оставляла широкую полосу открытой кожи.

Сказанное не имело смысла. Сегодня не нашлось бы никого в Хетре, кто был бы в порядке. Найра с девушкой обернулись к дальнему углу, откуда доносился плач нескольких женщин. Сареша тяжело сглотнула, гадая, кого они потеряли.

Стук ножей и столовых приборов, звуки закипающего рагу и шипение жарящегося мяса сопровождались рыданиями и безмолвием горя, отчётливо отражающимся на лицах. Слуги продолжали трудиться над едой, боясь очередных смертей в случае, если они не будут повиноваться новым господам.

«Ни Малеку, ни мне не удалось их защитить. Похоже, мы сделали что-то неправильно, раз Ируга бросил нас».