Они, может, и проникли в город, но их армия в дне пути. Основные военные силы двигались медленнее, чтобы случайно упущенные хетрейские разведчики не доставили Малеку новости о приближающейся угрозе. Скрыть многотысячное войско было невозможно. Если сегодняшний план сорвётся и им не удастся захватить Хетру малыми силами, то они планировали просто отступить, спрятаться в городе и выждать день. Когда армия начнёт штурмовать ворота, они сумеют изнутри либо подорвать крепкие стены, либо ослабить защиту и открыть ворота.

Мимолётным взглядом Афшан окинул своих людей: подле него находились десять воинов. Остальные сорок спрятались на ближайшем складе. Они скинули маскировочные простые кафтаны, оставшись в штанах, подпоясанных рубашках и нагрудниках из тонкой кожи в качестве хоть какой-то брони. Афшан проверил свои кинжалы на бёдрах и короткий меч за спиной.

Свадебная церемония должна подходить к концу, они уже убили часть дворцовой стражи, но совсем скоро начнётся новый обход территорий, и пропажу людей заметят. До начала остались буквально минуты, командой к атаке послужат взрывы у храма. Афшан провёл неделю с этими воинами, общаясь и доказывая, что он не такой бесхребетный бездельник, каким его считают. Ему не требовалось их уважение, но за неделю он добился по крайней мере беспрекословного подчинения. Разброд в рядах марешу не нужен, людей и так мало.

После взрывов первыми пойдут они вдесятером, а следом остальные сорок. Их Афшан также разделил на две группы, приказывая как можно скорее прочесать здание. Скорость – их главное преимущество.

Ожидание казалось Афшану вечностью. Он был напряжён с момента проникновения в Хетру. Их пустили в предназначенные для паломников дома гостеприимства, и мареш мог выспаться, но прошлая ночь выдалась отвратительной и полной воспоминаний. Подойдя же ко дворцу, он и вовсе начал испытывать смесь отвращения, старой злости и тревоги. Он более не беззащитный ребёнок и не ощущал страха, но нервозность делала его порывистым и скорым на ошибки.

Звук первого взрыва вызвал у Афшана вздох облегчения. Воины встрепенулись и все как один уставились на него, ожидая приказа.

– Быстро и как можно тише, – напомнил Афшан, и все десять человек согласно кивнули, некоторые даже улыбнулись, предчувствуя долгожданную схватку.

Афшан не Сарвад, и пламенная речь в его планы не входила, поэтому он просто подал знак следовать за ним вверх по затхлой каменной лестнице, что прежде вела на кухонный склад на первом ярусе. Этот старый тайный путь создали для прислуги, поэтому здесь мало заботились о красоте и чистоте. Многие жители дворца и не подозревали о подобных ходах, зная лишь светлые коридоры и богато обставленные опочивальни с красочными садами.

Сегодняшний праздник уменьшил количество стражи и слуг во дворце, что значительно облегчало работу Афшану и его людям. Марешу уже приходилось убивать, но это не будоражило его кровь, а вызывало разве что опустошение.

Поднимаясь по лестницам, Афшан скорее ощутил, чем услышал новые взрывы в городе: стены словно вздрогнули. Он первый выскочил из потайного хода и аккуратно выглянул в коридор. Всего два стража. Он привлёк их внимание, открыв дверь шире, чтобы дать подчинённым выйти.

– Кто вы та… – строго начал один из хетрейцев, направляясь к Афшану. Из-за брошенного кинжала закончить он не сумел. Лезвие попало мужчине в горло.

Афшан незамедлительно метнул кинжал во второго, прежде чем тот успел закричать. Тела упали, но громкого шума всё же удалось избежать. Подчинённые забрали их оружие и спрятали покойников в ближайшей нише, пока не натекло слишком много крови. Протирать мраморный пол времени у них не было. Да и попытка скрыть произошедшее лишь временная – главное, чтобы тела не сразу бросились в глаза.

По тайной лестнице поднялись ещё две группы. Они разошлись согласно разработанному плану. Отрядам Афшана предстояло прочесать западную часть зиккурата, тогда как другому генералу и его людям досталась восточная. С каждым коридором им встречалось всё больше вооружённых хетрейцев. Но во время праздника на постоянные караулы вдоль стен их не хватало, и маленькие отряды вынужденно обходили коридоры при патрулировании.

Первый ярус был отведён для слуг, стражи и советников. Афшан не испытывал жалости, пока его люди вырезали местных воинов. В конце концов, те попытались убить его и расправились с детьми, которые годы назад приехали вместе с ним.

И всё же Афшан растерянно замер, когда один из его подчинённых безжалостно убил мальчишку-слугу, который не вовремя появился из-за угла. Ради успеха миссии воин сделал верно, мальчишка выдал бы их воплями. Но с каждым шагом их победа становилась всё отвратительнее.

«Точно ли Эшту нравится это зрелище?»

Афшан намеренно вспомнил о сестре и Фарсиде, напомнил себе о цене, если они вернутся с поражением. Поэтому в следующем зале он пренебрёг моралью и заглушил голос совести.

Он примирится с самим собой, когда всё останется позади.