Я ненавижу слова, которые она произносит, ненавижу мысли, которые обрушиваются на меня, как удары, потому что она права. Я отношусь к Теве как к своей второй половинке, когда мне это удобно, а когда это не так, я отказываюсь. Несмотря на это, все не так просто. Если бы дело касалось только меня? Я бы позволил Теве руководить. Но я должен думать о людях в Форт-Шривпорте, которые рассчитывают на меня. Я должен думать о Чарли и других, которые станут обузой для форта, если кто — нибудь не возьмет на себя их обязанности. Я думаю о Бенни, которому в его жизни нужен авторитетный мужчина, и он обратился за этим ко мне. Я думаю об Эми и Расте, которые уже выбились из сил, пытаясь сохранить форт, и о том, насколько хуже будет для них всех, если я свалю и никогда не вернусь.

Я думаю обо всех людях, которые умерли от чумы в Форте-Джастис. Сложилась бы их судьба иначе, если бы я все — таки остался там? Если бы я выбрал их вместо Мэйджора, Чарли и Лестера, когда форт проголосовал за их изгнание? Отдал ли я сорок жизней за этих троих?

Я потираю рот. У меня нет ответов.

— Это не так просто, Тева. Я бы хотел, чтобы это было так.

«Это может быть просто. Что подсказывает тебе твоя интуиция?»

Вложить свою руку в ее и позволить ей вести. Никогда, черт возьми, не отпускать ее. Никогда. Поддаться чувству собственника, которое я испытываю, когда дело касается ее. Но в этом говорит эгоизм. Если апокалипсис чему — то меня и научил, так это тому, что иногда то, чего я хочу, не имеет значения. Не может иметь значения. Я качаю головой.

— Я не дракони. Я не могу полагаться только на инстинкты.

И ее ответная улыбка такая грустная.

Как мне удалось так сильно все испортить, если у меня были только самые лучшие намерения?

***

Ранним утром на горизонте появляются высокие небоскребы Старого Далласа, и почти в сумерках мы сворачиваем с шоссе, которое ведет нас к невероятно высоким зданиям. Мы сворачиваем на заросшую мусором и сорняками улицу, которая выглядит почти как любая другая, и я продолжаю осматривать небо в поисках драконов. Они должны быть повсюду рядом с таким большим городом, как этот. Люди могут свести их с ума, но их привлекает безумие. Чем больше вокруг людей, тем больше драконов.

Я поворачиваюсь, чтобы спросить свою пару, считает ли она, что мы близки, но Тева останавливается в нескольких шагах позади меня, прижав руку к горлу и удивленно закрыв глаза.

— Ч то такое? — спрашиваю я, одновременно возбужденный и немного встревоженный выражением ее лица. Черт, она великолепна, и выражение экстаза на ее лице вызывает у меня самые разные чувства.

«Мы так близко, — говорит Тева. — Ты слышишь ребенка? Разве ты не чувствуешь его?» — ее голос полон удивления.

— Я не могу, — признаюсь я. С тех пор, как я соединился с Тевой, мое драконье чутье в значительной степени сосредоточилось на ней и только на ней. Раньше я мог почувствовать любого дракона поблизости, но либо я полностью зациклился на ней, либо это другой аспект нашей связи. — Так, значит, мы близко к ней?

«Очень. — Она открывает глаза, и ее теплый золотистый взгляд устремляется на меня. — Я так сильно хочу обнять ее».

Я тоже хочу этого для нее. Я протягиваю ей руку, она пожимает ее, и мы направляемся в лабиринт улиц Старого Далласа. Ее пожатие в моей руке слабое, хотя я знаю, что она чертовски сильна. Она старается не поранить меня своими когтями, но по какой — то причине мне хочется, чтобы она держала меня за руку чуть крепче, зависела от меня чуть больше. Насколько это хреново? Я всегда говорил, что люблю независимых женщин, но как только я их встречаю, я, кажется, не могу пойти ей навстречу ни в чем. Похоже, я все испортил.

«Ты делаешь все, что в твоих силах. Мы оба должны разобраться в этом. — В конце концов, она сжимает мою руку, и ее коготки слегка постукивают по тыльной стороне моей ладони. — Держись поближе ко мне, — спокойно говорит Тева, когда мы сворачиваем на другую улицу. — И не показывай страха, Гейб».

Не показывать страх? О чем она говорит? «Тева? Что происходит?»

«Твой запах становится сильнее, когда наши запахи смешиваются, — говорит она, как будто это все объясняет. Когда мое замешательство не проходит, она добавляет: — Посмотри вверх».

Волоски у меня на затылке встают дыбом. Я медленно поднимаю взгляд.

У меня пересыхает во рту. Высоко над ближайшим зданием высовывается массивная голова дракона. Его глаза скорее черные, чем золотые, но он не собирается нас преследовать. Что — то меняется в здании неподалеку, и затем я вижу вспышку красного. Еще один дракон. А потом еще один.

И еще.

Здания здесь усеяны сидящими на насестах молчаливыми драконами, похожими на ожидающих ворон.

Это самое жуткое ощущение, и мой желудок сжимается от желания убежать — и защитить Теву.

«Я буду защищать тебя, — говорит мне Тева. — Тебе не о чем беспокоиться. Они не нападут».

Я пытаюсь сглотнуть, но у меня пересохло в горле. «Ты уверена в этом?»

«Это не их территория, — просто говорит она мне. — Это территория Кэйла. Они пришли посмотреть на его ребенка. Никто не нападет на нас, пока мы здесь, потому что мы не можем претендовать на эту территорию. Кроме того, они чувствуют, что ты моя пара, так что ты в безопасности, пока ты со мной и мой запах на тебе. — Она бросает через плечо легкую улыбку, и у меня сжимается сердце от того, насколько она великолепна. — Твоя пара — яростная Р азрушительница, помнишь? Я никому не позволю тебя беспокоить».