Радио в машине настроено на новостную станцию, звук приглушён. Личность жертвы убийства в Лос-Анджелесе установлена — Элизабет Шорт, 22 года, начинающая актриса из Массачусетса. Газеты окрестили её Чёрный Георгин, выставляя то ли любительницей вечеринок, то ли проституткой. Типично. В этом городе женщина не может быть убита, чтобы её репутация не пострадала вместе с ней.

Поняв, что с меня достаточно направляюсь обратно в свой паршивый гостиничный номер и звоню в офис. Отвечает Норма — секретарша, которую мы делим с Филипом, ещё одним частным детективом.

— Ты когда вернёшься? — спрашивает Норма, на линии треск. — В городе всё вверх дном из-за этого дела об убийстве.

— Ясно, — отвечаю я ей, вытирая пот со лба.

Вентиляторы в номере совершенно не разгоняют спертый сухой воздух, и хотя термометр, мимо которого я проезжал чуть раньше, показывал всего пятнадцать градусов, я почему-то чувствую себя странно раскрасневшимся.

— Тебе только что звонили, — говорит она. — Дать номер? Сообщили не особо много подробностей, но сказали, что это связано с Чёрным Георгином. Так её теперь называют, знаешь? Из-за чёрных платьев, которые она носила.

Я вздыхаю и прошу её продиктовать номер, записывая его. Вешаю трубку и сажусь на край кровати, погрузившись в раздумья. Сомневаюсь, что звонивший имеет хоть какое-то реальное отношение к делу. Такова участь громких преступлений — особенно в Лос-Анджелесе. Бесконечные ложные признания от всяких чудаков и странных типов.

Тем не менее, дело в Вегасе раскрыто, и мне нужны деньги.

Я снова беру трубку и связываюсь с оператором, который соединяет меня с нужным номером.

— Алло? — отвечает женский голос.

— Здравствуйте. Это Виктор Каллахан, — говорю я. — Мне передали, чтобы я вам перезвонил.

— Мистер Каллахан? О боже. Спасибо, что перезвонили. Меня зовут Вирджиния Уэст. — Она делает паузу и глубоко вздыхает, кажется, этот вздох заполняет всю линию. — Вы меня не знаете, но моя сестра — Элизабет Шорт. Сводная сестра.

Я выпрямляюсь.

— Мисс Уэст, примите мои соболезнования.

— Спасибо. — Её голос ровный, сдержанный, но в нём чувствуется глубокая усталость. — Я звоню, потому что нам нужна помощь. Полиция не выполняет свою работу… мне неприятно это говорить, но они по большей части занимаются отписками, а не ищут того, кто сделал это с Бетти.

Я молчу, ожидая, что она продолжит.

— Вас порекомендовал детектив Моррисон. Он сказал, что вы раньше служили в армейской разведке и раскрывали дела, которые были не по силам полиции. У вас хорошая интуиция, так, кажется, он выразился.

Моррисон. Отличный человек, один из немногих честных копов, которых я знаю в Лос-Анджелесе. И всё же это не объясняет, почему он направил её ко мне.

— Очень любезно с его стороны, — отвечаю я. — Но я занимаюсь частными делами, мисс Уэст: пропавшие люди, супружеские измены, мошенничество со страховками. Расследования убийств — это территория полиции.

— Он говорил, что вы можете так ответить, но… пожалуйста. — Её выдержка слегка даёт трещину. — То, что пишут о ней в газетах… это так пошло. А детективы всё расспрашивают о её личной жизни, будто она каким-то образом заслужила то, что с ней случилось. Нам нужен кто-то, кто на самом деле будет искать чудовище, сотворившее это. Я знаю, её отец уже от неё отрекся — они были в ссоре, и это не было секретом, — но кто-то должен вступиться за неё, а я не могу сделать это в одиночку.

Я обдумываю её просьбу. Дело обернётся кошмаром: громкое, политически заряженное, да ещё и с коррумпированной до чертиков полицией Лос-Анджелеса, которая яростно отстаивает свою юрисдикцию.

С другой стороны, я никогда не избегал сложностей.

— В данный момент я нахожусь в другом городе по другому делу.

— Понимаю. Когда вы вернётесь? Я сейчас в Лос-Анджелесе и могу с вами встретиться.

— Завтра, — слышу я собственный голос. — Могу встретиться с вами в своём офисе. В три часа. Вы знаете, где он находится?

После того как она вешает трубку, я сижу неподвижно, глядя в окно на неоновые вывески, которые мерцают, оживая на фоне темнеющего неба Невады. Взять это дело — всё равно что сунуть руку в осиное гнездо. Но что-то в голосе Вирджинии Уэст, в том достоинстве, которое она пытается вернуть памяти своей сестры, задевает за живое.

Кроме того, я никогда не мог отказаться от решения головоломки. А убийство Элизабет Шорт имеет все признаки самой сложной головоломки, с которой столкнулся этот город за многие годы.

Вирджиния Уэст совершенно не похожа на свою сестру. Если Элизабет всегда подчеркивала свою эффектную внешность — черные волосы, бледная кожа и алые губы, — то Вирджиния предпочитает скромность. Практичные каштановые волосы, собранные в аккуратный пучок, минимум косметики, простой темно-синий костюм, который уже повидал лучшие времена. Единственное сходство, которое я могу заметить, — это решительный изгиб ее челюсти.