— Они искали её ревнивого бывшего мужа или случайного нападавшего, — отвечает Каллахан, глуша двигатель. — А не вампиров европейского происхождения, с пристрастиями к ритуальной магии крови.

Я киваю, поправляя шарф, прикрывающий волосы. Хоть и маловероятно, что люди Коэна узнают меня в этом тихом районе, но рисковать не следует. Последние сутки научили нас обоих: опасность подстерегает повсюду, готовая по щелчку пальцев затуманить наш разум.

Когда мы поднимаемся по лестнице к квартире 2Б, я замечаю, как Каллахан встает чуть впереди меня — в защитном жесте, инстинктивно. От кого-то другого этот жест, подразумевающий мою уязвимость, меня бы разозлил. Но от него он пробуждает что-то более глубокое, осознание той связи, что зарождается между нами.

Валту был прав. Я влюбляюсь в него, и влюбляюсь по уши. И дело не только в том, что он хорош в постели, что во время оргазма я чувствую себя как никогда живой, что, когда моя кожа прижата к его, я ощущаю себя подключенной к источнику энергии. Дело в том, что рядом с ним я наконец-то чувствую, что меня видят по-настоящему. Мне не нужно прятаться, не нужно наносить помаду и наигранно улыбаться. Я могу просто быть собой… и ему нравится то, что он видит.

Может, однажды он даже полюбит это.

Может, он даже полюбит меня.

Каллахан уверенно стучит в дверь. Открывает женщина лет сорока с небольшим, с усталыми глазами и волосами, собранными в практичный пучок. На ней форма медсестры — видно, что она только что вернулась со смены в больнице.

— Маргарет Уилсон? — спрашивает Каллахан, показывая удостоверение. — Виктор Каллахан, частный детектив. Это моя помощница, мисс Рид. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов о Джинн Френч.

Лицо Маргарет напрягается.

— Полиция уже допрашивала меня.

— Мы работаем по поручению семьи, — говорю я тихо, добавляя в голос едва уловимую нотку принуждения — не для того, чтобы подчинить её волю, а лишь чтобы унять её настороженность. — Просто пытаемся понять, что случилось с Джин. Мы можем войти?

Она отступает в сторону, приглашая нас жестом. Квартира выглядит опрятно, но по-спартански: мебель разномастная, будто собранная с миру по нитке. На каминной полке стоят фотографии: две женщины в форме медсестер обнимают друг друга за плечи, улыбаясь на фоне разных госпиталей.

— Вы были подругами долгое время, — замечает Каллахан, кивая на снимки.

Самообладание Маргарет дает слабину.

— Еще с курсов. Мы вместе служили в южной части Тихого океана во время войны. — Она указывает нам на потертый диван, а сама садится в кресло напротив. — Что вы хотите узнать такого, чего я еще не рассказала полиции?

— В первую очередь нас интересуют отношения Джин, — осторожно начинает Каллахан. — Был ли у неё кто-то новый в последнее время, особенно за последние пару месяцев?

Маргарет прищуривается.

— Вы ведь на самом деле не от семьи, верно? Сестра Джин не стала бы нанимать частных детективов. Она едва может позволить себе оплатить похороны.

Мы с Каллаханом переглядываемся.

— Нет, — признает он. — Нас наняла не её семья. Мы расследуем серию смертей, которые могут быть связаны с убийством Джин. Полиция считает это единичным случаем, но у нас есть основания полагать, что всё гораздо серьезнее.

— Насколько серьезнее? — спрашивает Маргарет, выпрямляясь.

Её профессиональная осторожность уступает место любопытству.

— Это нам еще предстоит выяснить, — говорю я, подаваясь вперед. — Джин с кем-то встречалась в последнее время? Кто-то новый, кто-то необычный?

Маргарет колеблется, затем вздыхает.

— Был один. Она не особо распространялась о нем — сказала только, что он откуда-то из Европы. Кажется, из Восточной.

Я чувствую, как Каллахан рядом со мной напрягается.

— Русский? — спрашивает он.

— Она не уточняла. Но начала встречаться с ним около месяца назад, сразу после Рождества. Приходила домой поздно, в одежде, которую она не могла себе позволить на зарплату медсестры. Лишние деньги — это не про нас, понимаете? — губы Маргарет сжимаются в тонкую линию. — Я говорила ей быть осторожнее. Мужчины, которые осыпают тебя подарками, обычно хотят чего-то взамен.

— Вы когда-нибудь встречались с ним? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Нет. Он сюда не приходил. Всегда забирал её на углу или они встречались где-то в другом месте. — Маргарет встает и направляется к небольшому письменному столу в углу комнаты. Возвращается она, держа в ладони какой-то мелкий предмет. — Я нашла это в кармане её пальто после того, как она… после того, как нашли её тело.

Она кладет на журнальный столик между нами коробок спичек. На красной обложке — простой клевер, выбитый золотом, ни адреса, ни каких-либо других пометок.