С этого ракурса спальня — настоящий лабиринт из теней, а сквозь окно сочится тусклый свет уличных фонарей. Окно открыто… А я ведь точно закрывала его перед сном.

Движение у окна привлекает мой взгляд.

Я ахаю.

Фигура мелькает из тени в тень — так быстро, что не успеваешь разглядеть черты, но ясно: это человек. А потом она снова сливается с темнотой.

Затем…

Всё исчезает.

Шторы у окна колышутся, — будто танцуют на ветру, которого тут быть не должно.

Я осторожно подхожу к окну и останавливаюсь, едва не споткнувшись о ковер.

Я в ужасе смотрю вниз, на пол.

Ковёр отодвинут, половицы отодраны.

Я тихо вскрикиваю и падаю на колени, запуская руку в углубление надеясь нащупать дневник Элизабет, но его нет. Всё остальное на месте — мои драгоценности и наличные, но дневника нет.

Каким-то образом кто-то умудрился не только попасть в мою квартиру, но и найти спрятанный дневник Элизабет, пока я отвлеклась на кровь в ванной.

Я поднимаюсь на ноги, прижимаю руки к груди — сердце колотится от ужаса, — и медленно подхожу к окну. Выглянув наружу, вижу улицу тремя этажами ниже: она пуста, лишь припаркованные машины да круги света от фонарей на мокром асфальте.

И тогда я замечаю его — на другой стороне улицы, в тени между домами, неподвижно стоит человек. Расстояние слишком велико, чтобы рассмотреть детали, но моё зрение фиксирует краткую вспышку огонька сигареты. Я ощущаю, что кто-то с напряжённым вниманием следит за моим окном.

Уголёк падает и гаснет, раздавленный подошвой. Фигура растворяется в темноте.

Я захлопываю окно и запираю его дрожащими руками.

Кто-то был в моей квартире.

Тот, кто точно знал, что искать.

Тот кто смог сделать все так, что я даже не заметила.

Этого не может быть.

Я, спотыкаясь, добираюсь до телефона и набираю номер дрожащими пальцами. Раздаётся три гудка, прежде чем в трубке звучит сонный, хрипловатый голос.

— Каллахан.

Я открываю рот, но не могу издать ни звука. По крайней мере, я знаю, что это был не он в моей квартире.

— Алло? — в его голосе проскальзывает раздражение. — Кто это?

— Это Лена, — мой голос звучит как-то непривычно даже для меня самой. — Я… мне нужна помощь.

Пауза. Затем — шорох.

— Ты ранена?

— Нет. Не совсем. — Как объяснить, что только что произошло? — Я просто… можно я к тебе приеду? Прямо сейчас? Не хочу оставаться одна.

Последнюю фразу я почти шепчу.

Ещё мгновение тишины. Я буквально чувствую, как он примеряет: нормы профессионализма против паники, сквозившей в каждом моём слове.

— Где ты?

— В своей квартире.

— Оставайся там. Я приеду к тебе.

На линии раздается тихий щелчок.

Я опускаюсь на край дивана, впиваясь ногтями в ладони. За четыре года, что я вампир, мне доводилось сталкиваться с разной сверхъестественной чертовщиной, но с таким — никогда. Кровь, которая исчезла. Фигура, двигавшаяся словно дым. И хуже всего то, что он знал, где находился мой тайник.

Дневник Элизабет исчез — и вместе с ним пропала единственная ниточка, связывавшая меня не только с ней, но и с причиной её гибели.

Кто… или что… было в моей квартире?

И почему они не причинили мне вреда?

Я знаю, что, наверное, стоило бы позвонить моему другу Эйбу — он мог бы помочь разобраться в этом лучше, чем обычный человек. Он держит под контролем весь город и всегда присматривал за мной.

Но прямо сейчас мне нужен именно Каллахан.

К тому времени, как двадцать минут спустя его машина подъезжает к дому, я уже успеваю одеться и собрать небольшую сумку. Я не знаю, куда направляюсь, но оставаться здесь не могу. По крайней мере, не сегодня ночью.

Я встречаю Каллахана у входной двери и выхожу на улицу, прежде чем он успевает зайти внутрь. Он выглядит помятым — будто натянул вчерашнюю одежду, тёмные волосы взъерошены со сна. Но взгляд у него острый, внимательный: он замечает моё бледное лицо и сумку, которую я крепко сжимаю в руке.

— Что случилось? — спрашивает он.

Я качаю головой:

— Не здесь. Можем пойти куда-нибудь в другое место? Пожалуйста?

Он какое-то мгновение изучает меня, затем кивает и открывает пассажирскую дверь своей машины:

— В мой офис. Там безопасно.

Поездка проходит в тишине. Я замечаю, что он время от времени поглядывает на меня — на его лице явно читаются вопросы, но он молчит. Вместо этого он с привычной лёгкостью ведёт машину по пустым предрассветным улицам и в конце концов подъезжает к неприметному зданию в тихом деловом районе.

Офис Каллахана находится на втором этаже — это скромное помещение с аккуратной приемной, которую он делит с другим учреждением. Он проводит меня внутрь и включает лампу, заливающую теплым светом потертый кожаный диван, кресло, массивный письменный стол и стены, вдоль которых выстроились картотечные шкафы.

— Садись, — говорит он, указывая на диван. — Я сварю кофе.