Монстр приземляется на корточки, его голова вращается, сканируя комнату светящимися желтыми глазами. На нем — жалкие лохмотья того, что когда-то могло быть дорогим костюмом, теперь свисающие лентами с его уродливого тела.

Этого не может быть.

— Марко? — выдыхаю я, и имя срывается с губ раньше, чем я успеваю себя остановить.

Существо — Марко — поворачивается на звук, его взгляд впивается в меня с хищной сосредоточенностью. Все человеческое, что когда-то могло теплиться в этих глазах, исчезло, уступив место первобытному животному голоду. Оно — он — издает еще один рык, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

— Как такое возможно? — потрясённо спрашивает Лена сдавленным голосом. — Я думала, он мёртв.

— Я тоже так думал, — ответил я, и в этот момент Марко с пугающей скоростью бросился на меня, выставив когти.

Я отскочил в сторону и перекатился по полу, а чудовище врезалось в то место, где я только что стоял. Медитация сделала меня более собранным и ловким, вампирские рефлексы мгновенно среагировали на угрозу.

Адонис перехватил следующую атаку Марко, обхватив дикого вампира своими огромными ручищами и заключив его в медвежьи объятия. Но сила Марко была неестественной даже по вампирским меркам. Он вырвался, резко вывернувшись, и Адонис врезался в стену с такой силой, что колонна треснула.

— Вырежи ему сердце! — крикнул Эзра, выбегая из кухни с мясницким ножом.

Он полоснул Марко, оставив на груди чудовища кровавую полосу.

Марко взвыл от боли, отшатнувшись от лезвия. Он яростно замахал крыльями, подняв такой ветер, что мебель заскользила по полу. Затем он снова пришёл в движение, еще быстрее, чем раньше, уклоняясь от следующего удара Эзры и врезается в Валту с силой несущегося на всех парах поезда.

Они врезаются в стеклянный кофейный столик, превращаясь в клубок из рук и ног.

Валту не привыкать к дракам — я видел, как он сражается, видел, как он с жестокой эффективностью вырвал сердце у Татьяны. Но Марко в этом диком состоянии — нечто совершенно иное, свирепое и непредсказуемое.

Когтистая лапа царапает лицо Валту, из раны течет кровь, и это, кажется, еще больше распаляет Марко. Он резко наклоняет голову, его челюсти щелкают в нескольких сантиметрах от горла Валту.

Я лихорадочно оглядываюсь в поисках оружия, любого оружия. Мой пистолет давно пропал, я потерял его где-то по пути к Лене. Ритуальный кинжал, которым пользовался Эйб, лежит на полу там, где мы медитировали, но он предназначен для церемоний, а не для боя.

Из-за угла внезапно выбегает Эйб с топором наперевес и с боевым кличем. Он уже собирается обрушить его на голову Марко, но зверь лягается, попадает Эйбу по голени и сбивает его с ног.

Марко уже переключился на новую цель, его желтый взгляд с пугающей сосредоточенностью прикован к Лене. Одним мощным взмахом руки он отшвыривает Валту в сторону, а затем бросается к нам со скоростью, противоречащей законам физики.

Я пытаюсь его перехватить, но он отшвыривает меня в сторону, словно пушинку, и я врезаюсь в одну из книжных полок Эйба. Спину пронзает боль, вокруг меня сыплются книги.

К тому времени, как я поднимаюсь на ноги, Марко уже схватил Лену. Одной когтистой рукой он сжимает ее горло, приподнимая над землей, а она пытается вырваться из его хватки. Остальные вампиры повержены — не убиты, но ранены и пытаются прийти в себя после жестокого нападения.

— Нет! — кричу я, бросаясь вперед и хватая с пола мясницкий нож.

Но я опоздал. Марко — или то, что когда — то было Марко, — мощно взмахнув крыльями, вылетает обратно через разбитое окно, прижимая Лену к своей груди.

Я подбегаю к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как они исчезают в тусклом сером свете.

— Лена!

Мой голос эхом разносится над утесами, заглушаемый лишь равнодушным плеском волн о камни внизу.

— Как он нас нашел?

Эзра со стоном поднимается на ноги, из раны на его лбу, медленно заживающей, течет кровь.

— Должно быть, он выследил Каллахана, — мрачно говорит Эйб, помогая Адонису встать. — Дмитрий, вероятно, не был уверен, что его контроль окажется достаточно прочным. Послал своего нового питомца следом, чтобы убедиться, что дело будет сделано.

— А когда не вышло, — заканчивает Валту, вытирая кровь с волос, — он взял всё в свои руки. Или, вернее, в когти.

— Но я не понимаю, — спрашиваю я. — Что с ним случилось? Я же убил Марко. Я его похоронил.

— И за тобой наблюдали, когда ты это делал, — говорит Эйб, потирая голени. — Чтобы создать вампира, многого не требуется, но для этого нужны намерения. Держу пари, Дмитрий или кто-то из них увидел, где ты похоронил Марко, откопал, напоил вампирской кровью, и таким образом родился монстр. Рискованное дело, но Ивановы, похоже, преуспевают в рискованных делах.

— И он… что, теперь в буквальном смысле зверь?