Энди искупался, поел и уснул. Я искала Ника по всей квартире и нашла его в небольшом тренажерном зале рядом с библиотекой.

С того места, где я стояла, он не мог меня видеть, поэтому я некоторое время просто наблюдала за ним.

Он был обнажен по пояс, одет только в спортивные штаны. Его кубики пресса были потрясающе рельефными.

Боксерская груша раскачивалась от каждого его удара, слишком уж яростного. Его мускулистые руки напрягались при каждом движении, а от пота загорелая кожа блестела.

Иногда я задавалась вопросом, как мне могло так повезти. Что Ник нашел во мне, чтобы выбрать меня, чтобы влюбиться в меня так же безумно, как я влюбилась в него.

Он был невероятно красив. Из тех мужчин, что существуют только в кино. В тот момент, пока он вымещал всю свою злость, я чувствовала себя невероятно счастливой от того, что была его женой.

Я подошла ближе, пока он наконец не заметил меня.

Его руки, поднятые и сжатые в кулаки, расслабились и опустились.

Я обхватила грушу сзади и посмотрела на него.

— Ты представляешь моё лицо, когда бьешь? — спросила я, зная, что какая-то часть его ненавидела меня за то, что я заставила его отказаться от идеи моего переезда сюда.

Мне бы тоже было немного жаль бросать всё ради жизни в Нью-Йорке. Но я бы с этим смирилась, я бы смогла с этим жить.

Ник решительным шагом подошел ко мне.

Он крепко схватил меня за подбородок.

Блядь, взгляд у него был просто бешеный.

— Даже в шутку такого не говори, — произнес он очень, очень серьезно. — Никогда.

Я содрогнулась.

Твою мать.

— Успокойся, — сказала я, поднимая руку и накрывая ею его ладонь.

Он отстранился, повернулся ко мне спиной и подошел к скамье, чтобы взять бутылку с водой.

Я смотрела, как он пьет.

Затем я подняла брошенные на пол перчатки и надела их.

Ник ими не пользовался, он обычно просто обматывал костяшки белым тейпом.

Они были мне великоваты, но мне было всё равно. Я встала с другой стороны груши и ударила по ней.

Сильно.

Она едва шелохнулась.

Ник молча наблюдал за мной со своего места на другом конце комнаты.

Я ударила снова.

А потом еще и еще.

На пятом ударе я почувствовала, как Ник хватает меня сзади и обнимает так крепко, что я больше не могу пошевелить руками.

— Остановись, — прошептал он мне на ухо. — Ты сделаешь себе больно.

— Научи меня, — попросила я. Я задрожала от соприкосновения наших тел.

Я поискала его взгляд.

— Зачем? — спросил он.

— В этом нет необходимости, — просто ответил он.

— А я думаю, что есть, — сказала я, снова ударив по груше.

Я почувствовала что-то вроде рывка в пояснице, и Ник заметил мою гримасу боли.

— Блядь, Ноа, — с горечью произнес он.

— Научи меня, — настояла я.

Он подошел ко мне и встал так, чтобы груша оказалась между нами. Его серьезные глаза смотрели на меня в упор.

— Зачем? — спросил он. — Чтобы представлять моё лицо, когда будешь бить? — Он вернул мне мою же фразу, холодный как лед.

Я решила проигнорировать эту его суровость и ударила снова.

— Мне не нужна боксерская груша, чтобы представлять, как я выбиваю из тебя всю дурь, Ник. Я могу сделать это и без инвентаря.

В конце концов я добилась своего.

Ник рассмеялся, и моё сердце наполнилось гордостью.

Воздух стал таким тяжелым, что я была рада этому глотку кислорода.

— Иногда я забываю, насколько сильно в тебе развита мужская сторона, Веснушка.

— А я — насколько слабо развита твоя женская, — парировала я, показав пальцами, что она совсем крошечная.

— Бывает и хуже, — сказал он. Он кивком указал на мои ноги. — Неправильная стойка. Поставь левую ногу вперед, а правую назад, вот так.

Я сделала, как он сказал, и встала вполоборота к боксерской груше. Я довольно улыбнулась, видя, что он наконец-то решил меня поучить.

— Колени слегка согнуты, никогда не держи их прямыми, — объяснил он, подойдя сзади и нежно коснувшись моих ног под коленями.

Я почувствовала тепло его тела, и еще одна дрожь пробежала по моей спине.

Черт возьми. И почему эта ситуация так сильно меня заводила?

Он положил руки мне на бедра. Свои большие, сильные руки. Мужчина мог сделать так много вещей этими руками, этими пальцами.

— Когда наносишь удар, ты должна разворачивать бедра. Вот так, — он сымитировал движение. — Плечи и бедра — это единый блок, они двигаются вместе, — добавил он, переложив руки мне на плечи. Этот негодяй наклонился, чтобы вдохнуть мой аромат. Я почувствовала, как он коснулся носом моего уха, и едва не потеряла равновесие. — Важно, чтобы ты оставалась сосредоточенной, Веснушка. Иначе ты дашь преимущество противнику, а мы ведь не хотим, чтобы это случилось, верно?

«Какой самоуверенный», — подумала я, но заставила себя сосредоточиться.