Она села на диван и обняла одну из подушек. Она всегда так делала, когда нервничала или тревожилась. Клянусь, у меня возникло непреодолимое желание убить того, кто заставил её так страдать.

— Ты говорил с Уильямом? — спросила она.

Моего отца тоже поджидали у входа в офис в Лос-Анджелесе. Несмотря на то что он был на пенсии, он по-прежнему оставался членом совета директоров и присутствовал на экстренном собрании, которое мы созвали этим утром.

— Да. Ноа, серьезно, я не хочу, чтобы ты переживала. Всё под контролем. Мне просто нужно, чтобы ты побыла здесь какое-то время, пока я не…

— Что? — перебила она меня. — Ник, я не могу здесь остаться, я в понедельник выхожу на работу.

— Я уже поговорил с твоим начальником…

Ноа вскочила и посмотрела на меня с неподдельным ужасом.

— Что ты сделал?

Дерьмо.

— Я знаю его. Ты же в курсе, что мы друзья.

— И ты клялся мне, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не будешь вмешиваться, — перебила она меня, приходя в ярость прямо на моих глазах.

— И я не вмешивался. Ты прекрасно знаешь, блядь, что тебя взяли благодаря твоим собственным заслугам. Когда ты подавала резюме, ты даже сменила фамилию, чтобы никто не догадался, что ты моя жена.

— Потому что я не хочу никаких поблажек!

— Речь идет не о поблажках, а о том, чтобы попросить друга о помощи, потому что желтая пресса жаждет заполучить твою ебаную фотографию и растиражировать её во всех ебаных таблоидах страны!

— Хочешь сказать, я не смогу выйти на работу?!

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Мне нужно было, чтобы Ноа поняла меня; я не хотел всё испортить. В этом не было ничего личного, речь шла исключительно о её безопасности и безопасности нашего сына.

— Мне нужно, чтобы ты отложила всё, что касается работы, пока ситуация не уляжется.

— Поверить не могу, — произнесла она, отворачиваясь и отходя от меня. — Я просто не могу поверить, что ты просишь меня об этом!

— Ноа…

— Нет! — закричала она. — Так дела не делаются, Николас. Ты не можешь принимать такие решения, не посоветовавшись со мной, ты не можешь… — Она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Ты не можешь поболтать с моим начальником и попросить его отложить мой выход в издательство только потому, что тебе, блядь, так удобнее — держать меня взаперти здесь, пока ты не решишь свои проблемы!

— А что мне оставалось делать? — парировал я, тоже повышая голос. — Позволить прессе травить тебя? Позволить журналистам дежурить у нашего дома, пока ты не выйдешь вынести мусор? Я не могу этого допустить! Теперь ты моя жена, а с фамилией Лейстер всегда идет в комплекте подобное дерьмо. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше будет для всех нас.

Ноа в отчаянии закрыла лицо руками.

— Я два года откладывала свое возвращение к работе. Я делала это ради нашего сына и ради нас обоих. Ты прекрасно знаешь, как сильно мне нужно снова начать работать, как мне необходимо вернуться к…

— Я знаю! — с горечью ответил я. — Это не имеет никакого отношения к тому, работаешь ты или нет, ради всего святого. Думаешь, я какой-то старомодный мужлан, который ждет, что его жена будет сидеть дома и стряпать? Я не предвидел, что случится подобное!

Ноа посмотрела на меня — по-прежнему обиженная, уязвленная и разъяренная.

Она сделала глубокий вдох, и мы продолжили смотреть друг другу в глаза. Через несколько мгновений Ноа опустила взгляд на свои ноги. Когда она снова посмотрела на меня, казалось, она приняла решение.

— Тебе придется найти выход, Ник. В понедельник я вернусь домой и выйду на работу, как и планировала. Говоришь, фамилия Лейстер притягивает определенные вещи? Что ж, используй всю свою власть и влияние, чтобы уладить эту ситуацию и сделать наше возвращение домой безопасным, потому что я здесь не останусь.

Она не дала мне времени на ответ.

Она развернулась и пошла по коридору, громко хлопнув за собой дверью.

Глава

11

Ноа

На следующее утро зарядил дождь — возможно, это была попытка природы составить мне компанию в том настроении, в котором я пребывала. Ника не было рядом в постели, и я предположила, что он уже ушел на работу.

Я бросила быстрый взгляд на телефон, хотя каждый день твердила себе, что пора избавляться от этой дурной привычки, и увидела около пяти пропущенных звонков от мамы и еще десять от Дженны. Наверняка они видели новости и гадали, что, черт возьми, происходит. Хотя моя мама уже должна была всё знать от Уильяма. А может и нет, учитывая, что Лейстерам, судя по всему, нравилось скрывать информацию от своих жен, чтобы их «защитить».

Я быстро приняла душ, умылась и надела первое, что попалось под руку в чемодане, который так и остался открытым в ногах кровати.