Всю последнюю неделю я была занята подготовкой к детскому саду: отвела Энди на стрижку, так как волосы уже лезли ему в глаза, и заехала в сад за формой, которую он должен был носить. В воскресенье, вычеркнув все пункты из списка дел перед важным днем, я воспользовалась свободным вечером и поехала в больницу навестить Дженну и малышку Джун.

— До сих пор не могу поверить, что ты помогла ей появиться на свет, Ноа, — сказала подруга, кормя дочь грудью на больничной койке.

— А я еще как могу.

— Блин, да ты просто какая-то супер-крестная, — с улыбкой произнесла она.

Моя подруга сияла. Материнство ей шло, она была прекрасна, и, хотя она бы никогда не призналась в этом вслух, мне нравилось видеть её такой. Внезапно я оказалась перед версией моей лучшей подруги 2.0. Да, она сияла, но от меня не укрылось, что, например, на ней не было ни капли макияжа или что впервые за всё время нашего знакомства она была одета в простую и практичную белую хлопковую ночную сорочку. Она почти не сводила глаз с дочери, унаследовавшей её глаза, но в то же время удивительно похожей на отца.

— Когда вас выписывают? — спросила я.

— Мы сможем поехать домой уже сегодня вечером, — ответила Дженна, и я заметила на её лице тень беспокойства.

— В чем дело?

— Ну, я не знаю… Справлюсь ли я? — спросила она, посмотрев на меня с подлинным страхом в глазах. С очень реальным страхом.

— Ты будешь отличной матерью. Вы оба справитесь, — заверила я её.

— Лайон сегодня её купал, знаешь? И это было… Блин, это было потрясающе, он ни секунды не колебался. Он вообще не испугался, а малышка… Малышка была просто в восторге. Я же почти ничего не смогла сделать, я была парализована страхом. Если бы её купала я, она бы наверняка выскользнула у меня в воду, и Бог знает, что могло бы случиться.

Я с улыбкой покачала головой.

— Научишься, — успокаивающе произнесла я.

— Да, но… А что, если я сделаю ей больно? — спросила она, снова переводя взгляд на Джун, которая устала есть и заснула с открытым ротиком, испачканным молоком.

— Этого не случится, Дженна, — сказала я, невольно вспомнив первый вечер дома, когда мы с Ником остались одни с Энди. Я тоже была в ужасе, но он… — Мужчины чувствуют себя увереннее, потому что мы вселяем в них эту уверенность, понимаешь? Они не заморачиваются. Мы постоянно представляем себе всё, что может пойти не так, а они…

— Действуют не раздумывая, — закончила за меня Дженна.

— Именно. — Я была с ней полностью согласна.

— Не представляю, что бы я делала прошлой ночью, не будь Лайона рядом. Я преклоняюсь перед матерями-одиночками.

Я кивнула. С этим я тоже была согласна. Первые полтора года жизни Энди Ник всегда был рядом с нами, но в последние месяцы он был настолько занят, что я даже не представляла, как ему удалось выкроить две недели на наш медовый месяц.

— А Ник где? — спросила подруга.

Я на секунду замялась, прежде чем ответить.

— Сейчас он в Нью-Йорке.

Дженна нахмурилась.

— Тебе нужно поговорить с ним, Ноа.

— Я говорила, но пока всё остается так, как есть.

Дженна не стала настаивать, и, проведя с ней еще час, помогая купать и одевать малышку, я поехала домой вместе с Энди. По дороге Энди пару раз кашлянул. Казалось, эти четыре чиха грозили перерасти в серьезную простуду.

Подъехав к дому, я почувствовала холодок по спине. Было восемь вечера, а свет не горел.

Какого черта происходит?

Я вышла из машины, стараясь не поддаваться панике. Дома в нашем жилом комплексе были большими и находились на приличном расстоянии друг от друга. Это был тихий и безопасный район.

Но я никогда не любила темноту.

Я открыла дверцу машины, чтобы достать спящего Энди, а другой рукой нащупала ключи.

Черт, почему мое сердце колотится как сумасшедшее?

— Эй, извини! — раздался голос у меня за спиной, заставив меня подпрыгнуть от страха.

Энди проснулся и заплакал.

Блядь.

Я обернулась, чтобы посмотреть, кто со мной заговорил, и оказалась лицом к лицу с мужчиной лет тридцати. Он был привлекательным, высоким и светловолосым, одет в спортивную одежду, и, что меня немного успокоило, катил перед собой коляску, точь-в-точь как у Энди, только в ней спала девочка с красивыми светлыми кудряшками, на вид ровесница моего сына.

Я прижала руку к груди, пытаясь унять сердцебиение.

— Извини, не хотел тебя напугать, — сказал мужчина, подходя ближе и нервно озираясь по сторонам. Затем он протянул мне руку и представился: — Я Зак.

— Ничего страшного. Я Ноа, — ответила я, напрягшись от того, как он рассматривал мой дом.

— Свет не горел, когда ты приехала? — спросил он.

Я кивнула, чувствуя растущее напряжение, и попыталась успокоить Энди. Он сам засунул пустышку в рот, положил голову мне на плечо и снова задремал.

— Послушай, тут неподалеку ограбили два дома, — произнес Зак. — Не хочу тебя пугать, но я заметил, что у тебя вообще темно, и…

— Думаешь…? — спросила я, снова поддаваясь панике.

— Если хочешь, я могу взглянуть.